Собственно, одного ребенка женского пола роду Бонуар обычно хватало. Именно старшей дочери передавалась магия. Если потом рождались еще девочки, то они были либо слабыми магиссами, либо вовсе пустышками, как моя младшая сестра.
Бывали, конечно, и осечки в виде первенца-мальчика. Они тоже рождались без магии, и семья от них избавлялась. К счастью, не так, как от мужей. По достижению совершеннолетия сыну выделялось ежегодное пособие и скромный особнячок, где он доживал свой век. Ему запрещалось передавать родовое имя детям.
Если он женился, то брал второе имя женщины, и все его дети были не Бонуар.
Оказывается, в Эйтилии подобное не запрещено. Здесь важнее не пол, а наличие магии и уровень ее силы. В итоге все состояние рода всегда наследовала старшая дочь.
Книга содержала немало увлекательных историй о свершениях моих предшественниц. Ни одна женщина рода Бонуар не прожила скучную обычную жизнь. Они сражались, покоряли города и сводили с ума мужчин, свергали династии и возводили на трон своих ставленников.
Гордячки, авантюристки, социопатки. Женщины рода Бонуар были выдающимися во всех смыслах. Читая о них, я поняла, что имела в виду леди Малива, говоря: если ты не хочешь, чтобы мир пал к твоим ногам, значит, ты не женщина рода Бонуар.
Я чувствовала трепет, смешанный с ужасом, по отношению к своим предкам. Они пугали меня и восхищали. Род сильных женщин… С одной стороны приятно быть его частью. С другой, бабушка могла быть чуть послабее.
Я вытащила из-под платья подвеску, оставленную мне мамой. Всегда думала, что на ней буквы «м» и «в» – Маргарита Волкова. И только сейчас поняла, как заблуждалась. В Эйтилии буква «б» пишется как наша «в». Местный язык чем-то похож на французский.
Учитывая, что имена всех женщин рода начинаются на «м», подвеска универсальна. Буквы на ней означают и Малива Бонуар, и Мойра Бонуар, и, наконец, Марго Бонуар.
На задворках разума крутился логичный вопрос – неужели я такая же, как мои предки? Этого от меня ждет леди Малива?
Но мама-то была другой… В ее жизнеописании я не нашла великих свершений.
Зато там была пометка о браке с неким Игнаром Ровеном. А позже – запись о моем рождение и вдовстве мамы. Плюс запись о рождении Мины – вот и все чем была богата история Мойры Бонуар.
Она была тем самым исключением из правил. Белая ворона, единственная из своего рода, кто хотел променять весь мир на любовь, но ей этого не позволили.
