Я должна была убедить ее, что делаю добро. Вот такая заковырка. Моя магия требовала пояснений.
Наполнить чашу водой. А зачем? Чтобы путник напился – хорошо, пожалуйста. Чтобы утопить муху – ни за что и никогда! Сдвинуть предмет. С какой целью? Подать солонку за столом – ладно. А вот опрокинуть ведро с краской на голову леди Мымре это уже нет, так нельзя.
Мне досталась магия-моралистка. Правильная до зубного скрежета. Приходилось включать всю свою изобретательность, чтобы обойти ее препоны. Но даже с моей фантазией это удавалась не всегда.
И все же я нашла способ, как изводить леди Маливу при помощи магии. Исключительно позитивом! Сутки напролет поющие у ее окна птицы; радуга над ее головой, стоит ей выйти на улицу; цветы, распускающиеся под ее ногами и все в таком духе. Я превратила леди Маливу в диснеевскую принцессу, и это доводило ее до белого каления.
Вот только наказать меня было не за что. Мне же нужно тренироваться. Я просто выполняю домашнее задание Седрика. Какие ко мне могут быть претензии? История с котами многому меня научила, теперь я была хитрее.
С Миной тоже разобралась. По-своему. Сдавать ее леди Маливе в истории с котами не стала, с интерната ненавижу ябед. У нас их колотили только так. А вот дать сестре понять, чтобы она со мной не связывалась – святое дело.
Я подловила сестренку рядом с конюшней. Она как раз приехала с занятий по этикету. Это мне нельзя покидать дом, а она ездит повсюду.
Выйдя из-за угла, я преградила Мине путь.
— Чего тебе? — буркнула она.
— Знаешь, — начала я издалека, — любовь – прекрасное, светлое чувство. И моя магия, как выяснилось, очень к нему предрасположена.
— Куда ты клонишь?
— Как тебе конюх? — вместо ответа я кивнула на мужчину, который распрягал лошадей.
Наш конюх – тот еще кадр. Животных любит и в целом мужик хороший, но вечно ходит в обносках, небритый-нечесаный и воняет от него навозом за километр. Вот и Мина скривилась при взгляде на него.
— Он не в твоем вкусе, да? — посетовала я. — А так? — и щелкнула пальцами для пущего эффекта.
На самом деле, щелчок был лишним, но уж очень хотелось произвести впечатление. Куда важнее, что я воздействовала на Мину магией, заставив ее воспылать жгучей любовью к конюху. О, когда меня посетил этот коварный план, даже мне стало не по себе. Но Мина сама напросилась.
Я не солгала – моя магия ничего не имеет против любви. Кажется, она считает, что делает с ее помощью людей счастливыми. Я не стала ее в этом разубеждать.
