Что значит – почему не он? Да тому сотни причин! Он – шантажист, нахал и любитель распускать руки. Я ровным счетом ничего о нем не знаю. Мне известно лишь то, что Дарклион Лонгрей – язвительный, наглый и дерзкий тип.
То, что мы перебросились парой фраз на балу, и он сделал мне амулет от внушения, вообще ни о чем не говорит. Где и на что он живет? В конце концов, с кем? Может, у него есть любовница или вообще невеста. Все это имеет значение.
Но даже не это волновало меня в первую очередь, а сам процесс.
— Как ты себе это представляешь? — спросила я у Картины.
— Я что, по-твоему, должна сделать предложение тьмагу?"
"Стоило только подумать об этом, как накатывал мучительный стыд. Воображение весьма красочно рисовало долгий и громкий хохот Дарка. Уж он повеселится надо мной от души, своего не упустит. За амулет он потребовал поцелуй, а что попросит за брак? Да я не расплачусь!
И все же… все же… часть меня понимала, что Картина предлагает хороший вариант. Кто в здравом уме пойдет против короля и его сына? Кто настолько отчаянный, чтобы жениться на мне, бросив вызов принцу? Кто рискнет всем ради чужой незнакомой девчонки? Уж точно не садовник, да и другие поостерегутся.
Такой человек всего один. Он в меру безбашенный, его неприязнь к принцу достаточно велика, ему нечего терять и он не дорожит привилегиями от короля.
Я, закрыв глаза, откинулась на спинку кресла и нервно хохотнула. Кажется, пора покупать кольцо и делать предложение руки и сердца тьмагу Дарклиону Лонгрею.
Глава 17. О том, как мне исполнилось восемнадцать
Освоиться с мыслью о возможном браке с тьмагом оказалось не так-то просто.
Мне требовалось время, чтобы к ней привыкнуть. Но главное – необходимо придумать, как с ним связаться. Жених должен прийти на свадьбу, иначе ничего не получится, а для этого ему надо о ней знать.
На все про все у меня было шесть дней и призрачная надежда, что когда мне исполнится восемнадцать, я, наконец, смогу послать куда подальше леди Мымру и ее планы на мой счет.
То, что меня за эти дни выдадут замуж, не переживала.
Король дал мне отсрочку до появления фантома, а маг обретает фантома как раз в восемнадцать лет. Все складывалось удачно. В кои-то веки.
Все эти дни я усердно занималась магией. Старый маг Седрик приходил регулярно, и мы подолгу сидели в кабинете.
Я быстро ухватила суть магии, о которой он талдычил – обоснование. Но если другим магам хватало изъявить желание, и доступная им магия срабатывала, то с моей все было сложнее.
