Бывший начальник охраны моего брата, больше десяти лет он был почти членом нашей семьи. Всегда рядом, даже если его не видно. А потом — он ушел, а я замуж вышла, и больше не видела его, как бы того не хотела.
— А, пёс твоего Таира, — узнает и Динар. — Ты не знала, что он живёт в этом городе? Смотри, какой серьёзный, в газете его печатают…
Динар смеётся, комкает газетный лист и бросает на пол. Наклоняюсь, чтобы поднять, но он наступает на него ногой. Что там было написано, на мокрой бумаге, так и осталось для секретом.
— Папочке нужно поспать, — выдыхает Динар в моё ухо. — Папочка очень устал.
Только не секс, замираю я. В последние месяцы Динар посещал меня все реже, видимо, отчаявшись заделать мне сына, о котором так мечтал. Я съеживаюсь и мечтаю стать страшной, незаметной, хочу, чтобы мысль о сексе со мной вызывала у него отторжение. Но сегодня пронесло — он смеётся и уходит. Я бросаюсь к унитазу — может, успею вызвать рвоту? Может, таблетка ещё не вся растворилась?
Меня тошнит кофе и горечью таблетки, больше во мне ничего нет, я не ем почти.
Тело сотрясает, желудок сжимается в спазмах, на глаза наворачиваются слезы. Комкаю туалетную бумагу, вытираю лицо — Динар не должен понять, что я плакала. И молча кусаю руки, чтобы не завыть. Руслан… он так близко был. Все эти месяцы, когда я ночами в потолок смотрела, не зная, что делать с собственной жизнью. И от этого становится ещё гаже. Я Заяц. Золотая девочка. Счастливая мать и жена. А такой жалкой Руслан меня видеть не должен.
Я вытягиваюсь на прохладной плитке туалета, закрываю глаза и вспоминаю, вспоминаю его взгляд, лицо, суровое, чуть нахмуренное всегда, и меня отпускает.
Снова становится легче дышать.
Глава 2. Руслан
— Журналюги! — фыркнул, сминая комком газету и забросил ее в ведро. Макс с утра уже веселился, как только в офис притащил уездные вести с моей рожей на одном из фото. Где только раскопал их? Меньше всего я хотел светить своим лицом, а теперь даже смотреть не стал, о чем там накатали.
Я открыл спортивный центр для детей вовсе не для того, чтобы раскручивать свой имидж.
Мне на него насрать. Я это для детей сделал. Для себя. Если бы такой центр был в моём детстве, то возможно я вырос бы профессиональным спортсменом, а не ломал свои кости в боях без правил на потеху богатым выродкам."
"Вчера мои парни уехали сопровождать груз, и я ждал, когда они отзвонятся по приезду, — по моим прикидкам ехать оставалось минут сорок. Ждал, на часы поглядывая, по столу пальцами барабанил, и размышлял.
