Поэтому я остаюсь на месте, мешаю ложечкой кофе. С молоком и сахаром.
— Ты уже проснулась?
Он притворно удивляется, хотя знает, что меня мучает бессонница. Настроение у него явно хорошее. И трезв, но я не доверяю ему в любом состоянии. Наклонился, поцеловал меня в макушку.
— Да, — спокойно ответила я.
Динар посмотрел на меня, чуть склонив набок голову, с улыбкой, лукаво. Я отхлебнула кофе — остыл уже.
— Ты что-то неважно выглядишь, — озаботился муж. — Ты пила лекарство?
— Да, — солгала я.
Наверное, слишком поспешно.
А может, Динар просто чуял ложь. Вздохнул огорченно, ушёл, а затем вернулся с баночкой, в которой звонко гремели таблетки. Крупные, круглые, с полоской посередине. Антидепрессанты. Слишком мощные. Если я пила их регулярно на меня наваливалась тупая апатия. Я старалась их не пить. Но Динар…
— Ты должна заботиться о себе, — сказал он, протянув на ладони таблетку. — Нельзя же быть такой равнодушной к собственному здоровью. Мы все тебя любим и очень за тебя волнуемся. Мы не хотим, чтобы у тебя случился очередной нервный срыв.
Под его пристальным взглядом я взяла таблетку, с трудом проглотила, запив кофе. Динар же, удовлетворенный собой, достал из холодильника бутылку холодной воды и сел за другой конец стола. Развернул газету — почтальон приносил её к нам каждое утро.
— Динар, — решилась я. — Я хочу…
— Чего же? — поторопил он, с шелестом откладывая раскрытую газету.
— Гулять…
Бутылка запотела и теперь с неё стекали капли, впитывались в газетную бумагу, она расцветала мокрыми серыми кляксами.
— Я скажу Раилю и он проводит тебя в парк. Или по магазинам. Ты хочешь по магазинам?
Раиль — подручный Динара и по совместительству мой сторож. Гулять с ним мне совсем не хочется.
— Я хочу с Ясмин.
— Любимая, — протянул Динар и от его голоса мурашки страха по коже. — Ты же не хочешь ей навредить, правда? С няней ей куда безопаснее, чем с тобой. Тебе нужно очень хорошо лечиться, если ты хочешь гулять с дочкой. Правда?
Я киваю. Опускаю взгляд.
На меня наваливается равнодушие — это очень сильные лекарства. Я бы вызвала рвоту, но Динар услышит, в ближайшие минуты от себя он меня не отпустит.
— Хорошо, — соглашаюсь я.
Динар отпивает воду из бутылки, со стуком ставит её на стол, но она опрокидывается, заливая тёмное дерево водой. Динар похоже далеко не так трезв, как мне казалось. Беру полотенце, подхожу к нему, но останавливаюсь. На газетной странице, что медленно пропитывается влагой, лицо Руслана.
