Не договорил — вытащу, а потом верну брату, потому что серые волки не пара испуганным зайчишкам. И похер, что вспоминаю единственную проведенную вместе ночь и член каменеет. От недотраха ещё никто не умер.
Сашка увёз Зай обратно, к дочери, которую, как он сказал, она почти не видит. Сам Сашка её тоже толком не видел, меры по охране девочки почти драконовские, теперь она даже не выходит в общие комнаты, обитая в своей части дома, куда Сашке доступа нет.
Несколько дней я перекатывал ситуацию и так, и эдак. И понимал единственное — Динара придётся убить.
Зай он не отпустит. Только убить так, чтобы тень на семью Шакировых не упала. А значит мне следовало очень хорошо все взвесить. В среду вернулся Сашка — на смену заступил другой охранник, к сожалению, не мой человек.
— Замену таблеток Динар не спалил, — отчитался он. — Они выглядят так же, а по сути мел и витамины. Принцесса твоя ходит тиха и печальна. Грустить изволит. Девочку сторожат отдельно.
Я поморщился — моя принцесса. Смешно. Однако через несколько дней без новостей — а Сашка заступал на смену только через неделю меня доконала.
Зай выезжала из дома всего раз — в салон красоты. Я мозг сожрал себе представляя ужасы, которые там могли твориться.
Обзывал себя придурком. Сколько лет прожил, по сути, мозги должен был нажить, однако в воскресенье стоял на тихой улице элитного района Зай. Ночь. Динара нет, я видел, как он уехал — теперь раньше рассвета не вернётся. Сигнализация не будет работать с двух до трех ночи, об этом позаботился Сашка.
Камеры в это время тоже будут транслировать заранее записанную запись. Ключ у меня в кармане. Лезть туда — слишком глупый риск. Но я отбрасываю сигарету и упрямо иду вперёд. У меня есть час — час это чертовски много.
— Идиот, — шёпотом выругался я.
Ступил в тень забора — не хватало чужих любопытных глаз. Добрался до неприметной калитки для прислуги, именно от неё у меня ключ. Замок послушно провернулся, но дверь не открылась — добросовестный сторож запер её на засов.
Шагнул назад, осмотрел забор.
Завитушки на стене вовсе не красоты ради — симпатичный аналог колючей проволоки. И забор высокий… Но я далеко не всегда был владельцем пусть и небольшого пока, но собственного бизнеса и спортивного центра до кучи. Были в моей биографии и куда более позорные страницы, и перелазить через чужие заборы мне не впервой. Когда мама заболела, мне было пятнадцать. И я воровать, убивать был готов, только бы не таяла на глазах без лекарств, которые так дороги.
