— Но спорт меня разочаровал после того, как мне в течение трех лет сломали восемь костей. Тебе понравилось бы считать кости?
— Наверное, это интересно, — с сомнением протянула девочка.
Няня нашлась быстро — заполошного вида сухопарая женщина уже бежала нам навстречу. Забрала у меня малышку, поблагодарила, а затем часто-часто затараторила по-английски. Девочка её слушала, а смотрела на меня, и серьёзный взгляд карих глаз неуловимо знакомым казался.
На прощание девочка помахала мне рукой. А мне отчего-то так паршиво стало.
— Посмотри тут, чтобы все хорошо, — сказал я слоняющемуся без дела Сашке и уехал.
Напиться нужно, вот что. И не думать обо всякой хрени. Я бросил автомобиль у ближайшего же бара. Опрокинул бокал виски со льдом — легче не стало. Захотелось на ринг, там все просто и знакомо, долбишь по живому человеку, а он в ответ долбит. А здесь… Хреновее всего то, что ни хрена не понятно, что за тоска меня гложет. И поэтому непонятно, каким клином выбивать клин. Юлька не помогала, уже проверено.
На виски надежды тоже мало, но я попытаюсь.
Уже ближе к полуночи я брел пешком домой. Сначала пил, чтобы опьянеть, теперь иду, стараясь скорее протрезветь. Ночь была душой, где-то на востоке клубились в чёрном небе такие же чёрные, неразличимые тучи. Пахло озоном — к грозе. Казалось, даже воздух наэлектризовался в ожидании.
Идти мне оставалось не больше квартала, когда наконец бахнул гром, небо раскололось надвое вспышкой молнии. Упала первая капля дождя, за ней вторая. К тому времени, как впереди показалась моя высотка, я основательно промок.
Я десять лет положил на охрану других людей, сохранностью же себя особо не заморачивался. Дом выбрал потому, что вид красивый — весь город, как на ладони. Территория была огорожена и въехать можно только через автоматические ворота, но калитка всегда распахнута — входи, не хочу.
Темнота полна шуршаших теней и шелеста капель об асфальт. Я ищу ключи, дурацкая, не солидная привычка распихивать все по карманам, когда одна из теней вдруг материализуется и тянется ко мне.
— Руслан…
Меня словно током шибануло. Галлюцинации на фоне безнадежности и чрезмерного потребления виски? Досчитал до трех, чтобы не ляпнуть ничего сгоряча — все же, в галлюцинации не верилось. Обернулся, стискивая в кулаке наконец найденные ключи."
"Зай была мокрой. К лицу прилипли мокрые пряди волос, намокшая ткань платья льнула к ногам, обрисовывая изгибы тела. Кожа, обычно тёплая, золотисто-смуглая, казалась мертвенно-бледной.
