Даже на капельнице, от которой меня мутило и сердце билось так, словно вырваться из груди хочет. Я все выдержу. Один раз я поймала себя на том, что напеваю вслух.
А потом… медсестра вошла. Хорошо мне знакомая, уколы она ставила легче всех. У неё в руках — веник. Иначе не назвать. Огромный букет багряно красных роз. Красные, словно кляксы моей крови. Сердце тревожно екнуло. Не вязался такой вызывающий подарок ни с Русланом, ни с Таиром. Тимур мог бы, да, но где его черти носят?
— Нет, — покачала головой я и попятилась назад.
Медсестра вздохнула, словно я дите неразумное.
— Это от ваших близких. Я на всякий случай проверила, ничего опасного в нем нет.
Устроила букет в вазу и ушла. Дверь за ней закрылась, я осталась с цветами один на один. Шагнул к ним робко. Длинные стебли, упругие бутоны. Красиво, но красота эта…порочна. На одном из стеблей болтается открытка. Я протягиваю руку, задеваю один из шипов, он с готовностью впивается в мою кожу. Слизываю выступившую каплю крови — солёная.
— Просто букет, — говорю я вслух.
Потому что, наверное, именно так люди и сходят с ума. Мне — страшно. И словно себе назло резко, одним движением открываю открытку. На ней всего два слова.
""Папочка соскучился""
И все бы ничего, только папы у меня много лет нет. Отшатываюсь. Думаю о том, что он везде меня найдёт. Что прятаться бесполезно. Что в моем бунте нет смысла. Сползают на пол, тонко скулю, кусаю губы, во рту снова солоно. А потом понимаю.
Именно этого он и добивается. Я хочу вскочить на ноги, бросить букет на пол, топтать его ногами, не обращая внимания на шипы, кричать от ярости и страха.
Но и это моему мужу будет счастьем. Ибо ещё несколько срывов и никто не поверит мне больше. И клеймо психически больной останется со мной навечно.
— Я сильнее, — шепчу я.
Закрываю глаза. Вспоминаю тепло солнечных лучей на своей коже. Шелковистость коротких волос Ясмин. Запах сигарет и кофе, запах Руслана. Глубоко вдыхаю. Открываю глаза.
Это просто цветы. Мне все ещё сложно смотреть на них без дрожи, но я справлюсь.
Только маленькая открытка так сжата в кулаке, что пальцев не разжать.
Я справилась. И даже уснуть смогла, пытаясь не думать о том, что букет смотрит на меня из небьющейся, безопасной вазы, смотрит парой десятков пурпурных глаз. А проснулась от того, что кто-то легко, едва заметно касался моей руки. Первой реакцией было отпрянуть, но по телу пробежали волной мурашки, я выдохнула — Руслан. Моё тело знало лучше, только на него я так реагировала.
— Привет.
