Ничего не бойся теперь. Ты не одна.
Мне хочется в это верить.
Таир трёт лоб, полностью погружается в свои мысли. Кивает мне, выходит. А затем дверь снова открывается, Таир заглядывает, и лицо его снова озадаченно донельзя.
— А насчёт этого самого… Ты уверена?
Я киваю и лезу с головой под одеяло, пропуская его 'охренеть' мимо ушей.
Глава 28. Руслан
Разговоры по душам всегда — самые трудные.
Я вообще не люблю болтать, а уж когда приходится человеку глаза на творящееся вокруг дерьмо открывать, — тем более.
Так себе удовольствие, видеть лицо Таира с налитыми кровью глазами. Мы сидим с ним на кухне в моей квартире, дым столбом стоит от скуренных на двоих нескольких пачек сигарет. И бутылка какого-то дорогого пойла между нами, не берет только ни хрена.
Трезвые, как стёклышко.
Злые, как черти.
А Таир все заводится и заводится, и я уж думал несколько раз, не дать ли ему в морду? Не со зла, а для профилактики. Он после звонка моего примчался в город за пару часов, бросил все свои дела. Для него Зай всегда — святое.
У нас за сегодня друг к другу претензий изрядно накопилось, надо сказать.
— Какого хера, я не пойму, она пришла с этим к тебе, а не ко мне? — первая фраза, брошенная им с утра.
А я и сам объяснить не могу. Не говорить же ему, что мы трахались, что пока я работал на него пять лет назад, Зай для меня была единственной женщиной, которая занозой в сердце сидела? Все остальные так, было или не было, потрахаться, забыться. А она особенная. Эксклюзивная, мать вашу.
Я по нему видел, как он отказывается до последнего верить в то, что я про Динара рассказываю.
В то, что муженёк у сестры тот ещё гондон и наркоша. Что я Зайнаб чуть не с петли снял, что в ее крови наркоты больше, чем нормальный человек выдержать может. И если б не нашли мы ее вовремя, тогда и вешаться бы не пришлось.
Об этом думать отказываюсь. И страшно, и зло такое берет, что срочно хочется кому-нибудь втащить, а здесь только я да Таир.
Динара отец из города вывез, как сопляк чухнул, что натворил.
И папашка прислал свой мэрский вертолет, на государственные деньги купленный.
А потом ещё звонить осмелился Таиру. Сразу, как только он из больницы от Зай вышел.
— Дети поругались, — в своей манере, точно дядька родной наш, начал вещать, — надо урегулировать все.
Таира так проняло, что я думал — сейчас пошлет мэра, и будет прав. Но нам это не нужно.
— Динар наркоман. Он Зай пытался довести до суицида, — сквозь зубы выговорил Таир, едва гнев сдерживая.
