Я увидела, как расширяются мужские зрачки и багрянец уступает место их черноте, как жилка на виске Вирсента начинает бешено пульсировать, как его дыхание становится горячим, обжигающим кожу на моих щеках.
Мне показалось, еще секунда – и некромант чуть приподнимет голову и… поцелует! Я невольно наклонилась навстречу, поймав себя на мысли, что хочу узнать вкус этих упрямых губ."
"Но в последний момент Вирсент замер. Его рука, что лежала на моей спине, бережно держа, будто боясь отпустить, вдруг окаменела, пальцы впились в мокрую ткань платья.
Некромант резко зажмурился, будто борясь с собой – укрощая то ли взбунтовавшуюся магию, то ли чувства, то ли и то и другое разом. И победил.
Пульсация на висках исчезла, дыхание выровнялось. Когда Вирсент снова открыл глаза, в них уже не было алых всполохов. И расширенных зрачков тоже.
Но его сердце – вот предатель! – бешено стучало под ребрами, и этот ритм отдавался эхом в моей груди.
Впервые я так отчаянно ненавидела мужчину за его выдержку. И почему мне достался этот агент до мозга костей! За какие прегрешения? И отомстила этому гаду как могла – постаралась сохранить равнодушное выражение лица.
Хотя внутри все кипело! Я, может, впервые в жизни хотела позволить понравившемуся мне мужчине (лобзания на первом курсе – не в счет, там был не мужчина, парень… нет, не так… штаноносец по наружности, а по призванию – слюнтяй) себя поцеловать, а он взял и проявил «благородство»!
Только вот на то, чтобы оставаться невозмутимой, у меня ушли все мои дамские силы! А у одного темного они, видите ли, еще и на разговоры остались!
– Признаюсь, мне не раз доводилось выручать севших в лужу… – произнес Вирсент, явно пытаясь шутить, но голос предательски сорвался на хрипоту.
Он это заметил, но сделал вид, что так и задумано. – Но с тобой, Ирэн, все выходит слишком буквально.
– Из лужи, из ловушки… Какая разница? – фыркнула я, отводя взгляд.
– А теперь объясни, как ты в ней оказалась?
«Так же, как и на тебе, – совершенно случайно», – едва не сорвалось с языка, но я сдержалась.
Вместо этого попыталась выбраться из мужских объятий и поняла, что некромант, может, и проклятьенепробиваемый, но локте– и коленеуязвимый еще как!
Вирсент ахнул, когда я нечаянно задела то, что у мужчин обычно находится чуть ниже пряжки ремня. Напарник прошипел от неожиданного удара и стиснул зубы, когда я оттолкнулась от его груди.
Только когда мы наконец встали на ноги, он выдохнул – то ли с облегчением, то ли с сожалением.
