Но сначала не помешает воскреснуть, выскользнуть из рая, в котором он оказался благодаря рукам и губам Николеты.
Ники лукаво и кокетливо улыбнулась, легла рядом с Яном. А он пытался восстановить дыхание. И руками тут же крепко обнял Ники, притянул к себе неимоверно близко, зарылся носом в девичий висок. Ему хотелось смеяться. Грудную клетку распирало чистое, ни с чем не сравнимое счастье.
А еще Ян чувствовал, как Ники напряжена и возбуждена. Возможно, сама не осознавала, как трется о его бедро своими, как тесно прижимается к нему А потому Самойлов рывком перевернулся, прижал Ники спиной к постели, навис сверху.
– Люблю тебя... Люблю…, – сотни раз повторял Ян, покрывая короткими, жадными поцелуями тонкую, чувствительную кожу на плече, шее, груди.
И ниже, спускаясь туда, где Ники была влажной. Ники откинулась на подушки, понимая, что возражать или противиться ласкам попросту не способна. Да и не хочет. А хочет его, Яна, везде. Каждой клеточкой тела – хочет.
Зарывшись пальцами в волосы на макушке Яна, Ники, не стесняясь, стонала, громко, в голос, пока ее любимый оглаживал и целовал ее тело.
"
"Ники думала, что выдержит все, вытерпит столько, сколько нужно. Но не смогла. Она хотела его там, внутри себя. Хотела вновь ощутить, понять, убедиться, что не обманулась, что Ян действительно рядом с ней, что все это ей не снится.
А потому, обхватив голову Яна руками, потянула на себя, заставила его взглянуть в глаза.
– Потом... Хочу тебя... сейчас... внутри! – умоляла Ники.
Ян думал, что после того, как так бурно кончил пару минут назад, сможет спокойно доставить удовольствие любимой. Но нет. Стоило взглянуть Ники в глаза, стоило по самую макушку утонуть в той жажде и мольбе, что сквозила в ее взгляде, и все, он пропал.
Шумно выдохнув, Самойлов перевернулся на спину, увлекая Ники за собой.
А Ники шире развела бедра, ведомая крепкими, надежными руками любимого. Возбужденная плоть замерла перед влажным входом. Ники дрожала от нетерпения, готовая опуститься на Яна и вобрать его плоть в себя.
Однако Самойлов вдруг замер, удерживая Ники на весу.
– Люблю тебя, малышка, – прошептал он сипло.
Ники взмахнула ресницами, пытаясь прогнать непрошенные слезы. И вместе с негромким всхлипом из груди вырвался протяжный стон удовольствия. Стон, который тут же утонул в поцелуе.
У Ники уже не осталось сил, чтобы двигаться. Ян крепко удерживал ее, помогал, направлял. А она могла только протяжно стонать и целовать его в ответ.
