Попытался перевернуться, освободить ее от веса своего тела. Однако Ники неразборчиво протестующе забормотала:
Ян, упираясь локтями в матрас, заглянул в безмятежное, сонное лицо любимой. Ники действительно спала. Уснула под ним, он и не заметил.
А щемящая нежность затопила сердце Яна. Глазами он цеплялся за каждую черточку, словно пытался сравнить ее образ с тем, который помнил.
И вдруг – яркая вспышка их с Ники первой встречи. А потом ночь в клубе.
Он украл ее. Похитил. И привез в этот самый дом, куда даже брат не допускался.
Старший брат Алексей. Да, точно. Алексей Самойлов.
Ян пытался удержать в памяти все, что проскальзывало. Но главное, он помнил, как Ники впервые стала его женщиной. Их первый раз.
Устроившись удобнее и перетянув Ники на свою грудь, Ян прикрыл их обнаженные тела одеялом. А за окном в свете уличного фонаря было видно, как лютует метель. Мелкие снежинки, кружась, вихрем уносились вдаль. Но на их месте появлялись другие."
"Вот и Ян решил, что даже если не удастся восстановить все обрывки воспоминаний, у него непременно появятся новые.
Потому что теперь у него есть Ники, а со всем остальным он непременно справится.
– Не спишь? – сонно прошептала малышка.
А Ян, очнувшись, понял, что вот так, лежа в постели, обнимая любимую, не заметил, как наступило утро. Метель за окном стихла, а яркие солнечные лучи золотили сугробы, появившиеся за ночь.
– Разбудил? Прости, – шепнул Ян в ответ. А руки никак не останавливались, пропускали сквозь пальцы шелковые пряди.
Возможно, именно эти легкие движения и разбудили Ники.
– Нет, все в порядке, – не открывая глаз, шепнула Ники в ответ.
Ян видел, как на нежном лице расцветает улыбка. Как розовеют нежные щеки от появившихся в девичьей голове мыслей.
Самойлов замер, любуясь тонкими чертами. И совсем упустил тот момент, когда Ники подтянула колено чуть выше, ближе к плоти, наливающейся желанием и возбуждением, едва касаясь невероятно чувствительных зон.
Ян видел, как Ники, приоткрыв глазки, хохотнула.
А рукой накрыла внушительный бугор, обтянутый одеялом. Ян едва слышно застонал, когда тонкие, длинные пальцы обхватили ствол, слегка сжали.
– Не подглядывай, – тихо попросила Ники, а Яна прошибла волна удовольствия. А по глазам любимой – понял все и даже попытался отговорить. Это он должен... должен ей целое море откровенных ласк... а не...
Дальше Самойлов не мог связно мыслить. Но обещание дал. Ники велела не подглядывать и не сопротивляться.
