Девушки, в которой был заключен весь смысл его жизни. Пусть он и не помнил многого, пусть ему еще предстоит все вспомнить, однако он четко знал одно: эта девушка принадлежит ему, принадлежит на каком-то сверхчеловеческом уровне, на уровне ДНК. И никакие преграды не смогут его удержать от Ники.
А потому Ян подался вперед, неуверенно коснулся приоткрытым ртом тонкой кожи на тыльной стороне ладони. Прикрыл глаза от наслаждения, стремительно льющегося от этого касания, от тонкого аромата духов Ники, от того, что она не торопилась что-то запрещать ему, пусть он и не считал себя достойным ее.
А все равно – жадно целовал и вдыхал дивный аромат всей грудью. Словно раньше – и не дышал вовсе.
Одну ладонь Ники все же выдернула из обжигающих тисков.
Ударит? Ян понимал, что заслужил, пусть и не намеренно.
Но нет. Николета скользнула кончиками пальцев по его небритой щеке, задержалась на виске, огладила лоб и зарылась в волосы на макушке. Кожу ласкали тонкие, хрупкие пальцы, а Ян ощутил себя так, будто вернулся домой после долгой командировки.
Здесь, дома, хорошо, легко, свободно.
– Люблю тебя... Как же сильно я тебя люблю! – хрипло и сбивчиво прошептал Самойлов, не открывая глаз.
Ники плакала. Крупные соленые слезы капали на черный свитер, принадлежавший Яну, терялись в колючей бороде, когда мужчина все же прижался к нежным губам своими.
Просто не осталось сил. Просто ему до смерти нужно было вспомнить и воскресить вкус ее, Ники, поцелуя.
С тихим, протяжным стоном девушка приоткрыла нежные губы, впуская настойчивый язык, не имея сил противиться требовательным касаниям.
Ники то ли всхлипывала, то ли стонала. А руки мертвой хваткой вцепились в широкие плечи.
– Я так... так... Я не верила, – Ники уже не пыталась сдержать рыдания, словно прорвало платину, а с ней и все барьеры, выдержку, терпение, все прежние установки.
И торопливые порхания-прикосновения метались по лицу, вискам, щекам, шее. Ники трогала, прикасалась, сжимала, словно никак не могла поверить: перед ней действительно сам Ян.
– Прости меня... Прости! – шептал Ян в ответ, крепче, теснее прижимал хрупкое, дрожащее тело Ники к себе, уничтожая пространство между ними.
Сидеть было не комфортно, но любые неудобства – несущественны. Главное, что Ники здесь, рядом с ним, в его руках.
– Поедем домой, – всхлипнула Николета, обхватила ладонями любимое лицо, прижалась своим лбом ко лбу Яна, окутывая водопадом волос, словно отсекала их от всего мира. – К нам домой.
