Но даже через любые преграды Ники увидела высокую мужскую фигуру. Совсем не Яна, чужака. Но невероятно похожего. Почему-то лохматого, небритого. А глаза...
Ники не выдержала этого взгляда. Весь устоявшийся мир покачнулся, превратился в дикие американские горки. Веки обожгло огнем. А ноги перестали ее держать.
16
Это был шок. Самый настоящий. Невероятный. Шок.
Но где-то на уровне подсознания, глубоко в душе, Ники припрятала надежду на то, что все было ошибкой, и Ян на самом деле жив.
Возможно, именно потому Николете так легко было поверить своим глазам.
Ян был рядом. Сидел перед ней, упираясь коленями в грязный пол бокса. А она – на водительском сиденье своей гоночной малышки.
Перед глазами все плыло, слезы заволокли взор. Но даже они не мешали рассмотреть каждую черточку любимого лица."
"Ники подмечала все, каждое мельчайшее изменение в облике Яна: наличие темных кругов под глазами, колючую щетину, слегка впалые щеки. И, кажется, под мешковатой одеждой, будто снятой с чужого плеча, не хватало несколько килограммов.
Плевать! Ники обязательно откормит любимого, главное, он теперь рядом.
Однако пришлось сжать руки в кулаки, чтобы не зарыться дрожащими пальцами в слегка отросшие волосы на макушке Самойлова.
– А прическа у тебя странная, – мягко усмехнулась Николета, с трудом оторвала взгляд от потемневшего взора и скользнула им по темноволосой макушке. Особенно по тем участкам, где имелись небольшие проплешины, а виднелись шрамы.
Ян натянул вязанную шапочку на голову, словно извинялся за свой внешний вид.
А теперь Ники казалось, что взгляд Самойлова стал еще глубже, тягучее.
– После операции, – хрипло пояснил Ян и все же нерешительно, но твердо накрыл своей мозолистой ладонью хрупкие пальцы Ники. – Ты, наверное, должна ненавидеть меня. Я пока не разобрался, как все так вышло. Но обязательно вспомню.
– А меня? Меня ты тоже забыл? – осторожно спросила Ники, не найдя в себе сил, чтобы выдернуть руки из ласкового плена.
– Да, – невесело, с горечью, улыбнулся Ян, – вспоминал каждую ночь, видел во сне.
Но никак не мог припомнить имени. А этой ночью вспомнил. Искал Нику Полякову, а нужно было искать Николету Адамиди.
– Самойлова я, – вскинула брови девушка, будто бросала вызов. – И я очень хочу тебя ударить, Ян Самойлов. Как ты мог меня забыть?
Ян понуро опустил голову, ему казалось жизненно необходимым касаться Ники. Однако был ли он достоин этого? Вот в чем вопрос.
Мужчина держал своими крупными ладонями тонкие и хрупкие ладошки девушки.
