Алексей, приглушенно рассмеявшись, подхватил жену на руки и понес в сторону лестницы.
– Спокойной ночи! – выглянула Света из-за широкого плеча мужа, Ники торопливо взмахнула рукой на прощание.
– На ручки? Донести до кроватки? – предложил Ян, не сумев спрятать улыбку и приближаясь к Николете практически вплотную.
– А ты меня через весь город нести будешь? Моя кроватка дома, – вздохнула Ники, а голова вдруг стала неимоверно тяжелой. И девушка даже не стала сопротивляться, когда Ян плотнее завернул ее в плед и собрался поднять на руки.
Самойлов промолчал. Ники вздохнула. Не хотелось ни спорить, ни убегать. Девушка послушно устроила голову на мужском плече. А сон манил все настойчивее. В итоге Адамиди не заметила, как оказалась в незнакомой спальне. И сквозь дремоту ощутила, как надежные руки устраивают ее на мягком матрасе, снимают туфли с уставших ног, заботливо укрывают.
Всего на секунду Ники ощутила ледяной холодок одиночества. Но тут же обжигающие объятия коснулись ее спины и плеч. И девушка провалилась в глубокий сон.
9
– Нет! Не трогай! Не трогай меня! – негромкий стон превратился в крик отчаяния, боли и страха.
Ян моментально проснулся, перехватил Ники, прижал к себе.
Девчонка отбивалась, пыталась вывернуться из объятий, приглушенно всхлипывала.
– Это сон, обычный кошмар, маленькая! – бормотал Самойлов, запрокинув голову Ники и заставляя ее смотреть в его лицо.
Ники не проснулась до конца. Глаза – крепко зажмурены. Лицо – бледное. А по щекам струятся слезы.
– Все прошло.
Все прошло. Я с тобой, – повторял Ян вновь и вновь, пока Ники не нашла в себе силы, чтобы приподнять веки.
Узнавание мелькнуло в затуманенном взоре, а хрупкие руки перестали давить Яну на грудную клетку, пытаясь выбраться на свободу из его медвежьих объятий.
Ники всхлипнула еще раз, уткнулась лбом в обнаженное плечо Яна, шумно и судорожно выдохнула.
Ян молчал. Его скручивало от потребности вернуться в тот ангар и повторить все, что он сделал там с теми уродами. Два раза повторить.
Три. Сотню раз. Сделать так, чтобы их смерть была еще мучительнее, чтобы они бились в агонии вечность.
А Ники скользнула ладонями по его талии, обняла крепче, стиснула так, что Ян приглушенно охнул, когда пусть хрупкие и не такие уж сильные руки задели заживающую рану.
– Что это? – опешила Ники, когда ее взгляд, наткнулся на заклеенную пластырем рану.
– Пустяки, – мотнул головой Ян. – Ты как? Принести воды?
Ники затрясла головой, отстранилась от мужчины.
