Молниеносно, стремительно, так, что девушка толком и не заметила, а уже оказалась лежащей на спине своей кровати. Только теперь Ян крепко держал ее ноги, а запястья зафиксировал над головой."
"– И в кого же ты такая вредная, а? – задумчиво пробормотал Самойлов, а его рот заскользил по упрямо вздернутому подбородку, спустился к шее. – Дико сексуальная водолазка, но без одежды ты выглядишь еще улетнее.
– Самойлов! Ты охренел?! – уже громче воскликнула девушка.
– Тише-тише, девочка моя, – пробормотал Ян в самые губы Ники, – если начнешь кричать, то сюда набежит целый отряд охраны.
У них будет минут десять, чтобы попасть в твою комнату, пока ключ найдут, пока замок вскроют. И уж я тебе гарантию даю, что за это время я успею стянуть твои штанишки и пристроить свое, как ты выразилась, хозяйство куда мне хочется. А будешь лежать смирно, кроме поцелуев ничего и не будет.
Ники захлебнулась от этой угрозы и наглости. Надо же, какой бессмертный, а!
Адамиди так и тянуло закричать, или выкинуть еще какую-нибудь глупость.
Но этот вредный засранец пошевелил бедрами, прижимаясь к девушке настолько тесно, что она ощутила его возбуждение. Да и сама, что уж врать, ощутила жаркую волну.
Кричать уже не хотелось. Но и отвечать на поцелуи Ники не спешила.
А Ян вновь начал целовать ее, гладить собой, водить колючим подбородком по ее шее, спускаясь ниже. И ведь Адамиди все еще была полностью одета, водолазка и брюки скрывали ее тело от жадных глаз мужчины. А все равно каким-то чудом Яну удавалось еще сильнее возбуждать ее, целуя через ткань.
Ники поняла, что не может противостоять ему, этому наглецу и самоуверенному болвану. Пришлось даже закусить губу, чтобы не застонать от удовольствия, когда твердые губы прижались к ее груди через ткань водолазки и лифчика.
Николета ощутила, как ее запястья получили долгожданную свободу. Однако вместо того, чтобы попытаться выбраться из ловушки, в которой оказалась девушка, она зарылась пальцами в мужской затылок.
А Ян уже выудил ткань одежды Ники из-за пояса ее брюк и подтянул вверх, открывая доступ к груди.
Ловкие пальцы спустили кружево лифчика, высвобождая острые соски. И тут же Самойлов вобрал их в рот, то нежно целуя, то слегка прикусывая.
Ники непроизвольно прогнулась, а ее глаза закрылись от удовольствия.
Ян держал себя в руках, как и обещал, дальше поцелуев не собирался заходить. А на языке вертелось колкое замечание для Ники. Так и хотелось показать, что и она жаждет его не меньше.
Однако не время сейчас.
