— Так выходной, я уехал по делам, что тут такого? — как ни в чем не бывало ответил Стахов.
Рубен смотрел на приятеля и понять не мог, придуривался ли тот или правда считал, что ничего такого вчера не произошло? Что ж он за гнида такая? Как Булатов умудрился проглядеть это?
За каких-то двадцать четыре часа Стахов словно в другого человека превратился. А может, им и был? Пока Жасмин в больнице, этот стоит тут, возмущается даже, как угорь изворачивается. Выходной у него, мать его так.
Разве угрю можно доверять? А он этого человека правой рукой считал..."
"Впрочем, уже сегодня служба безопасности «Булат-Компани» принялась под микроскопом проверять действия Стахова. Ни о каком доверии со стороны Рубена уже речи не шло. Он в любом случае выживет бывшего друга из своей компании, вопрос в том — как. Либо по-хорошему, либо по-плохому, если найдется хоть малейший повод придраться. Правда, сам Влад, похоже, всей серьезности дела не понимал.
— Так зачем ты меня звал? — пожал тот плечами. — Давай, выкладывай, я здесь, слушаю.
Рубен вгляделся в невозмутимую физиономию друга и начал гробовым голосом:
— С сегодняшнего дня ты, считай, с Жасмин не знаком. Ясно тебе? Больше к ней не приходишь, телефон ее стираешь. И больше никогда, я подчеркиваю, никогда не ищешь с ней встречи. Теперь эта девушка под моим личным контролем.
Чем дольше Булатов говорил, тем сильнее вытягивалось лицо Влада.
— Рубен, а ты ничего не спутал? Ты сейчас про мою невесту говоришь!
— Считай, после того как ты врезал ей кулаком в лицо, она тебя бросила.
— Пусть она сама мне это скажет, ты-то что лезешь? Или думаешь, если чпокнул, она теперь твоя, что ли? Ни хрена подобного!
Рубен подскочил с места, обошел стол и встал напротив Влада.
— Скажи спасибо, — процедил он, — если Жасмин в полицию заявление не напишет после того, что ты с ней сделал!
Стахов даже бровью не повел.
— Косяк за тобой, Влад, причем жирный, — продолжил цедить сквозь зубы Рубен.
— В чужом глазу соринку видишь, в своем бревно не замечаешь. Ты трахнул мою невесту! Косяк за тобой…
Рубен задышал громче, сложил руки на груди.
— Я объяснил, как дело было.
— Так, всё, — выставил вперед руки Стахов. — Я признаю, вчера конкретно психанул, согласен. Мне не нужно было ее бить… Но я клянусь тебе, до вчерашнего я и не обижал ее никогда.
