Кирилл привык все скандалы заканчивать в постели. Я хочу его страстно, не привыкла отказываться от порции его поцелуев и огненных ласк, но вчера он превзошел сам себя.
И после вчерашнего инцидента я не знаю, куда нам двигаться дальше.
Может, стоит расстаться?
Но нет, я не могу разрубить это разом. Слишком больно дышать без него. Хотя и с Абрамовым нелегко.
Я стараюсь не думать о нашей ссоре. Куда больше меня теперь волнует, кто же такой Арсений и зачем он явился, чтобы разрушить мой брак?
Встаю и отправляюсь в ванную.
Просто набираю в ладони холодную воду и выливаю себе на лицо. Вытираюсь мягким полотенцем.
Веки немного припухли от бесконечных слез.
Смотрю в зеркало, стягиваю вниз шелковый халат и трогаю подушечками пальцев ноющую кожу у локтевого сгиба с синяками-ссадинами от рук любимого мужа.
– Так не должно быть! Я же не виновата! Почему сразу же казнить, а не разобраться спокойно?! – говорю сама себе.
Снова всполохами в памяти проявляются все наши скандалы и все сцены ревности, что устраивал мне Кир раньше.
Что-то идет не так. Что-то пугающее, неведомое и обволакивающее врывается в мою жизнь. Где-то под грудью саднит от предчувствия, но пока я не могу распробовать и понять этот зарождающийся страх.
Муж встает с кровати и идет за мной. Распахивает двери в ванную, разворачивает к себе и прижимает меня ближе. Опускается на колени.
Снизу вверх смотрит на результат своей испепеляющей ревности, целует руку. Каждый сантиметр ноющей, горящей кожи.
– Аня, прости меня! Тысячу раз прости, – шепчет, упираясь носом в линию талии.
Проходится пальцами по бедрам, делает крен и сворачивает к промежности, открывает меня и смотрит сквозь ресницы.
Кладет ладони под грудь и целует нежную кожу внизу живота.
– Прости, Рыжик, прости, – снова и снова.
Его слова эхом отражаются от стен в ванной. Трогает губами меня, ласкает языком. Он у меня под кожей, любовь к Киру бьется вместе с пульсом. Без него не могу…
– Кир, тебе пора на работу, – упираюсь руками в его плечи.
– Я не пойду сегодня никуда, – говорит хрипло.
– Анюта, я совсем забросил нашу семью. Давай уедем на острова, помнишь, ты хотела?
– А отец? А бизнес?
– К черту все! – бросает, распаляясь еще больше."
"Я не могу терпеть, тихо постанываю от нарастающих острых спиралей внизу живота.
Кир берет меня за талию. Прижимает лопатками к обжигающей, холодной плитке.
– Анюта, девочка моя, – шепчет в губы, целует и убирает рыжие пряди от лица.
Вымаливает прощение за то, что вчера устроил.
