Если ребенка не будет, то я… Мы разберемся, в общем…
Она лежит подо мной, извивается, когда трогаю мягкую кожу, глажу бедра, описываю окружности внизу живота и ныряю пальцами в нежное, горячее лоно.
– Я люблю тебя. Ты только моя, – говорю, не отрываясь от ее губ.
Она замирает, почти не дышит, когда опускаюсь вниз и поцелуями трогаю карамельные ореолы.
– Кир, я хочу тебя… – стонет, хватая воздух открытыми губами.
– Откройся мне, давай же, Анюта.
– О, Кир… – задыхается, раздвигает ножки еще шире.
Хватает мои волосы, впивается острыми коготками в широкие плечи.
Стоны становятся громче. Не сдерживается, кричит. Аня цепляется за мою спину, обнимает и не отпускает меня. Последний стон вырывается из груди, и мою бестию накрывает волной оргазма.
– Я хочу тебя еще, – говорю и поднимаюсь над ней.
Вхожу сразу, толчками разливаю удовольствие по венам. Передо мной сейчас она, любимая, желанная.
Рыжик стонет, мягко переворачиваю ее на живот, притягиваю к себе.
Улавливаю каждые движения податливого тела, она подается назад, дрожит от сладких спазмов.
Не могу терпеть больше, и мы растворяемся в друг друге.
Лежу в тишине, подмяв под себя Аню. Рыжие локоны наматываю на пальцы, целую плечи.
– Аня, я найду того, кто это пишет. И Новицкого тоже найду. Ты дорабатываешь до отпуска и больше не возвращаешься в свою богадельню.
– Он ведь врет? – спрашивает меня, распахивая свои огромные глаза в темноте.
– Врет. Я люблю только тебя. Мне никто не нужен, – говорю ей правду.
Хватит, нагулялся, Абрамов….
Глава 7
Аня
На эмоциях не могу уснуть. Едва успокаиваюсь, как снова гложет.
Просыпаюсь под утро в состоянии полнейшей разбитости, выбираюсь из-под Кирилла. Стаскиваю его тяжелый бицепс с груди, он снова прижимает меня, не хочет выпускать.
Кир спит свободно, без одежды, раскинув длинные ноги по кровати. Его спина размеренно поднимается на вдохе и сейчас он спокоен, как никогда. Я поворачиваюсь к нему. Рассматриваю своего мужа. Четкая линия губ, красивый овал и высокие, острые скулы.
Его привычная жестокость и жесткость во сне сходят на нет.
За годы брака я полностью растворилась в нем.
А что Кирилл? Он весь в работе, звонках и встречах.
Его мир замкнулся на бизнесе отца и желании угодить Абрамову-старшему, будь то оформление нового кафе или рождение нашего первенца.
Кирилл переворачивается на бок, притягивает меня к себе. Я чувствую его утреннюю эрекцию.
Я потягиваюсь, выбираюсь из-под хозяйски закинутых на меня рук.
