Несмотря на протесты Виты, купил два куска «Наполеона».
Поднявшись на второй этаж, толкаю дверь комнаты от себя. Провинциалочка лежит ко мне спиной, свернувшись в клубочек.
— Тебя разве стучать не учили?
— Ого, как грубо, — хмыкаю я.
— У меня отличный учитель. Ты!
В комнате царит полумрак, но я замечаю, что здесь полнейший беспорядок. Вещи комком валяются у кровати: джинсы, кофта, бельё… Точно что-то произошло. Вот только мне до этого какое дело? Развернуться бы и уйти, но внутреннее чутьё не отпускает. Она беззащитная и хрупкая, совсем не похожа на свою алчную мать.
— Я чай заварил. И торт купил. Спустишься?
— Ты очень милый, Кирилл. Даже удивительно, что на тебя нашло.
— Я всегда милый, добрый и прекрасный, просто ты этого раньше не замечала.
— А ещё у тебя полный порядок с самооценкой.
— И это тоже, да.
Вита тянется к одеялу, накрывается с головой.
— Повернись, — прошу её.
— Я спать хочу.
— Я сказал: повернись.
— А что, если не сделаю этого?
— Не заставляй меня применять к тебе силу, ладно?
Когда Вита не делает даже попытку пошевелиться, я подхожу ближе, сдёргиваю одеяло, хватаю её за плечо и резко разворачиваю к себе.
Блядь… По долгу службы я видел разное: кровь, кишки, оторванные конечности и смерть. Но когда смотрю на Виту, прошибает сильнее, чем когда-либо."
"На красивом личике несколько глубоких и отчётливых царапин, веко опухло, а губы разбиты в кровь. Она испуганно смотрит на меня своими невинными голубыми глазищами и кончиком языка слизывает выступившие алые капли на нижней губе.
Хочется разодрать на куски того, кто это сделал. Того, кто посмел её тронуть.
— Оставь меня в покое, Кирилл, — просит она жалобно.
— Не оставлю, пока ты не расскажешь. Что это, мать твою, такое?
Глава 17
Вита
— Я просто упала! — отвечаю резко, чтобы не оставить никаких сомнений.
— Ты меня за идиота не держи. Кто это сделал?
Кирилл смотрит на меня жёстким и злым взглядом. Тяжело дышит, так что грудная клетка часто вздымается. Видит бог, я не хотела, чтобы он увидел меня такой.
Думала отлежаться, поразмыслить о произошедшем и успокоиться. Понятия не имею, что делала бы завтра, ведь та «красота», что нарисована на моём лице, никуда не делась бы за один вечер…
День начинался просто отлично, ничего не предвещало проблем. Мы с Машкой отсидели три пары, после чего пошли в столовую. Чуть позже к нам подсели парни, неизменная троица: Назар, Давид и Олег. Сначала я воровато оглядывалась по сторонам в поисках Сони, но затем расслабилась.
