— Кто я для тебя? Дурочка, которую можно к себе притянуть, а на следующий день пнуть, как надоевший мячик?
— Ты для меня никакая не дурочка, в противном случае я не стал бы… — Зажмурившись, Борис сжимает переносицу и встряхивает головой.
Я жду его дальнейших слов с замиранием сердца. Скажи, скажи, что я тебе небезразлична. Тогда я пойму, что у нас есть шанс и смогу со всем справиться.
— В любом случае, между нами ничего не может быть, — безжалостно заканчивает он, глядя мне в глаза.
На миг кажется, что мое тело распадется в пыль, и я умру. Мир лишился красок, став мертвенно черным, и в нем больше никогда не будет радости. Но через пару секунд понимаю, что все еще стою на двух ногах, сердце, несмотря ни на что, колотится, а легкие дышат. Я не умерла. Просто внутри что-то навсегда надломилось.
— Ясно, — выговариваю я еле слышно. — Поняла вас… То есть, услышала.
— Сона… — мягко произносит Ленин отец, делая шаг ко мне.
Не глядя на него, я вытягиваю руку, прося не подходить.
Не хочу. Сейчас его близость причиняет лишь невыносимую боль. Он ничего ко мне не чувствует. И между нами ничего не может быть.
— Я уеду завтра, — слова выходят из меня на удивление ровно и без эмоций. — Буду благодарна за помощь с квартирой… В сезон тяжело найти… А через месяц дадут общежитие. Лене скажу, что это только мое решение и что жить я хочу одна.
Не дожидаясь его ответа, я разворачиваюсь и быстро иду к двери, молясь, чтобы хватило сил дойти до кабинета.
— Сона… — звучит за моей спиной охрипший и бесконечно усталый голос. — Со временем ты поймешь, что так будет лучше.
— Я тебя люблю, — не оборачиваясь, говорю я. — Но теперь обязательно сделаю все, чтобы от этого чувства избавиться и снова стать счастливой. Так что спасибо за честность.
26
— Привет, Сона, — доносится до меня голос мамы в трубке телефона. Я улыбаюсь еще до того, как она засыпает меня поздравлениями с первым зачетом, полученным автоматом.
о котором накануне вечером сообщила ей в СМС. — Ты у меня такая умница. Очень тобой горжусь. Пришла со смены, а здесь хорошие новости.
Впервые с того дня после нашего разговора с Борисом я ощущаю внутренний подъем. И еще то, что я очень по ней соскучилась и больше всего на свете хотела бы оказаться в ее объятиях.
— Спасибо, мам. Этот автомат достался мне даром, а впереди куча экзаменов.
