С утра ты выпиваешь минимум две чашки американо без сахара, третью заказываешь по приезде в офис и еще пару-тройку выпиваешь в течение дня. Каждая мелочь, касающаяся тебя, имеет для меня значение. По-другому и быть не может, когда любишь.
Добавив в чай мяту с чабрецом по маминому рецепту, я выдвигаю стул и занимаю место напротив Бориса. От его пристального взгляда хочется отвести глаза. Даже странно, что после спонтанного секса в прихожей, я все еще могу смущаться.
— Так… Как у тебя дела?
— Я уже сказал, — говорит он предельно серьезно.
— По тебе соскучился.
Чувство необъятного счастья распирает меня изнутри. Я ведь думала, что это конец. Что такой человек, как он, никогда не простит меня за отказ. Борис же соскучился настолько, что отложил все дела, которых у него в избытке, и приехал сюда.
— Я пыталась поговорить с мамой… — сама того не ожидая, выпаливаю я. — Пока безрезультатно. Но я что-нибудь обязательно придумаю… Обязательно.
Я пока сама не решила, что именно придумаю. Знаю только, что по своей воле больше никогда не расстанусь с Борисом.
Он моя земля, мой воздух, еда, необходимая для того, чтобы жить. Короткого времени в разлуке хватило для того, чтобы понять: порознь мы быть не должны, даже несмотря на то, что мама по-прежнему против наших отношений. И то, что сейчас он здесь, сидит на нашей скромной кухне — лишнее тому доказательство. Я не могу выбирать между ним и мамой. Это все равно, что делать выбор между пищей и водой. В отсутствии чего-то одного, рано или поздно придет смерть.
— Чем без меня занималась? — спрашивает Борис, отчего-то решив не развивать щекотливую тему.
Я пожимаю плечами.
— Проводила время с мамой. Пыталась вернуться к учебе. Получалось из рук вон плохо, правда.
— Почему?
— Потому что без тебя я ни о чем толком думать не могла, — честно отвечаю я, глядя ему в глаза.
— Я остановился в отеле в пятнадцати минутах езды от вашего дома, — говорит он через паузу. — Буду рад, если завтра ты сможешь со мной пообедать.
— Ты надолго приехал? — тихо спрашиваю я, до ужаса боясь услышать ответ.
Вдруг Борис скажет, что завтра ему нужно будет возвращаться в Москву, и я снова останусь здесь без него. Решение вопроса с мамой быстрым не будет.
— Зависит от обстоятельств, — загадочно произносит Борис и, отодвинув чашку, делает приглашающий жест рукой: — Иди сюда, малыш.
Мое тело, словно перышко, поднятое порывом ветра, взмывает вверх, в следующую секунду оказываясь у него на коленях.
