Посидим все вместе немного. Переодевайся, — кивает мама на шкаф и опять улыбается.
Мне становится так паршиво на душе. Обхватываю себя руками, будто защищаясь от всей этой неизбежной реальности, и опускаю взгляд к учебникам, которые стали единственной отдушиной в последнее время. Лучше уж в них погрузиться с головой. Перед ними хотя бы не нужно изображать хорошее настроение и улыбку.
— Хорошо, — говорю я без эмоций и даже не трогаюсь с места, точно зная, что не буду наряжаться и не подойду к шкафу.
Я думала, самое тяжелое со мной случилось, когда я услышала “прощай” от Бориса в трубке телефона, но осознала насколько тяжело лишь спустя время.
Я задыхаюсь без низкого грубоватого голоса и не могу забыть зеленых глаз.
Когда слышу звонок во входную дверь, меня накрывает необъяснимой паникой, и начинают гореть щеки. Откладываю учебники и делаю глубокий вздох. Все я понимаю, зачем придет тетя Галя и ее сын Виталик. Чтобы переключить мое внимание, чтоб я и думать забыла о Борисе? А еще на днях должны прийти оригиналы документов и вещи, которые хозяйка квартиры отправила мне из Москвы.
Я не смогла сама поехать за ними. Не хватило духу.
Из-за двери доносятся голоса. Через пару минут мама заглядывает ко мне в комнату и нарочито громко говорит, что хватит зубрить учебники. Наверное, чтобы Виталий услышал и восхитился тем, какая я умная? Пытаюсь вспомнить его лицо, но у меня ничего не получается. Взглянув на себя в зеркало, выхожу к гостям и тихо здороваюсь с маминой знакомой и ее сыном.
— Привет, — улыбается Виталий и протягивает мне коробку с тортом.
— Да что вы! — суетится мама и подталкивает меня ближе к сыну тети Гали, забирая из моих рук. — Не стоило. Я же свой испекла. Сейчас только чайник погрею. Сона, Виталя, вы идите пока в гостиную, а мы стол накроем.
— Ничего страшного, мам, — вместо этого я направляюсь на кухню. — Я тебе помогу.
Слышу вслед комплименты тети Гали, какая я умница и красавица, а моя успеваемость в МГУ выше всяческих похвал."
"За столом мы возвращаемся к теме обучения и разговору о моем переводе.
Я вспоминаю о своих счастливых буднях, с каким желанием ходила в один из лучших университетов Москвы, и впиваюсь в фарфоровую чашку, опуская глаза. Изо всех сил стараюсь не расплакаться, потому что даже представить не могу, что буду просыпаться и ходить в наш институт, что в моей жизни больше никогда не будет Бориса и горячего трепета внутри от его зеленого серьезного взгляда, которым он смотрел на меня.
