Теперь еще и это… Зажмуриваю глаза и щелкаю кнопкой чайника, стараясь выкинуть плохие мысли из головы. К тому же маму сегодня выписывают. Повода для грусти нет. Теперь у нас все будет хорошо.
Стук во входную дверь заставляет меня вздрогнуть. Я направляюсь в гостиную, налив кипятка в стакан.
— Проснулась, Сона? — спрашивает тетя Света. — А я тебе покушать принесла.
В руках у нее контейнер с едой, от которого исходит восхитительный аромат. Она протягивает его мне.
— Семен сейчас приедет с работы, и можем ехать за мамой.
В груди растекается светлое тепло от заботы соседки.
— Спасибо, — благодарю я. — Не стоило, тетя Свет. Мне неудобно, что вы готовите для меня. И дядя Семен пусть отдыхает после смены, я такси закажу…
— Глупости! — горячо перебивает она. — Что мы не можем помочь, что ли? К тому же Ирина моя лучшая подруга, а тебя я с пеленок знаю.
У меня тоже была лучшая подруга. Так тоскливо внутри, когда думаю о Лене. Просто удивительно, как может все измениться за короткий срок.
Заглушив воспоминания и растущую безысходность, я заставляю себя идти завтракать и собираться в больницу.
В той сумке с вещами, которую я с собой привезла, слишком мало одежды и практически нет подходящей. Я была в состоянии шока, когда собиралась, тем более, не думала, что решу остаться в родном городе. Натянув на себя джинсы и старый джемпер, я выхожу из квартиры, стараясь не думать о том, что в ближайшее время надо будет вернуться в Москву за оставшимися вещами. Слишком это больно и тяжело.
Мама встречает нас на лавочке у больницы. Пока они с тетей Светой идут к машине, я решаю подняться к врачу, чтобы поблагодарить его за то, что он так быстро поставил мою маму на ноги.
— И вам спасибо, — благодушно улыбается доктор. — Новое оборудование нам сейчас как нельзя кстати. Поправляйтесь.
Не понимаю, о каком оборудовании идет речь. Изумленно хлопаю ресницами, глядя на врача.
— Простите, а что за оборудование?
— Борис Александрович закупил для отделения, когда узнал, что в реанимации не менялось все черт-те сколько времени.
В течение долгих секунд я гипнотизирую лицо врача, а потом еще раз пробормотав слова благодарности, выхожу из кабинета.
Вот так, всего парой фраз мне нанесли удар такой силы, что я тянусь к груди, в которой жжет от боли.
На обратном пути мы заезжаем в супермаркет, и я закупаюсь продуктами. Уже дома, пока разгружаю пакеты, меня осеняет догадкой.
— Мам! — окликаю ее, заглядывая к ней в спальню.
