И вроде все правильно сказал, но на душе все равно паршиво. Не за Вику, конечно. На нее плевать. За Лену. За то, что так сурово и с ходу ей пришлось окунуться во взрослую жизнь.
41
Доезжаю до дома, словно нахожусь в тумане. Мысли путаются, в груди ноет.
—Девушка, мы на месте, — говорит таксист. — Выходить будете?
Не могу сейчас ни о чем думать, кроме как о Лене и нашем разговоре. Если его вообще можно так назвать.
—Спасибо, — оказываюсь на улице и иду к подъезду на слабых ногах.
После аварии это первый раз, когда я пропускаю учебу по собственной инициативе.
Я предполагала, что мне будет тяжело, после того, как правда вскроется, но что подруга уйдет из дома и разругается с отцом из-за нашей связи с Борисом... Все оказалось даже хуже, чем я думала. Ее реакция и слова ударили по мне будто наотмашь. Всю дорогу до дома я прокручивала в голове воспоминания, как мы проводили время вместе. Никого ближе, чем Лена у меня не было, а сегодня она меня даже слушать не стала, кричала в лицо, что я могла влюбиться в кого-нибудь другого, что вокруг меня вьется куча сверстников, но я выбрала ее отца и встречалась с ним за её спиной, причинив тем самым ей сильную боль.
Финальные ее слова, что она не простит меня и не примет эти отношения, стали последней каплей. Возможно, при других обстоятельствах я бы реагировала по-другому, но сегодняшний день размазал меня по стенке. Я не придумала ничего лучше, как уехать домой."
"Шумно тяну в себя воздух и массирую пульсирующие виски. От напряжения, кажется, поднялось давление.
Закрываю за собой дверь в квартиру и иду на кухню. Таблеток в аптечке не нахожу. Только сейчас вспоминаю, что собиралась заехать после занятий с рецептом в аптеку и забрать лекарства, которые врач прописал мне принимать еще три недели. Все напрочь вылетело из головы. Не могу собрать мысли в кучу. Мое сердце обливается кровью. Тревога в груди достигает чудовищных размеров. Не удивлюсь, если Виктория Константиновна и моей маме захочет сообщить о нашей связи с Борисом… Еще одного такого разговора я просто не вынесу.
Обессилено опускаюсь на стул и пью воду маленькими глотками, однако лучше мне не становится. Руки дрожат, внутри нет ни одной спокойной эмоции. На автомате я перемещаюсь в гостиную и щелкаю пультом, уставившись невидящим взглядом в экран.
Мне так страшно и одиноко, так гадко на душе. Я тянусь за телефоном и вижу пропущенный вызов от Бориса. Перезваниваю, но он не отвечает. Через несколько секунд приходит СМС, что он заедет, как освободится.
