У тебя отберут не только жену.
За дверями из матового стекла, где проходил разговор, Марк отчётливо видел две мужские фигуры. Но сказать, кто из них Измайлов-младший, а кто старший не взялся бы — они были словно вылиты из двух частей одной болванки. Оба коренастые, широкоплечие. Какого чёрта Лёха забыл в баскетболе Марку до сих было непонятно, хотя тогда ведь ещё было неизвестно вытянется ли он. Сейчас уже сомнений не было — от был точной копией своего отца: чуть ниже метр восемьдесят, рыжий, хотя скорее русый с рыжиной, крепкий.
Одного ему не хватало — характера его папаши. Жидковат был Лёха.
Да кому нужна его сраная компания, фыркнул Марк, дослушав тираду отца до конца. И его сраная квартира. Марк был уверен, что Вера при разводе отставит ему всё. Всё, кроме сына. Но…
— Она ещё не поставила свою подпись, — прогремел Лёха, не как его Зевс-громовержец отец, но тоже громко. — И она беременна. Так что ещё ничего не закончилось… папа.
Что? Даже в этом душном провонявшем мужским потом зале, у Марка по спине пополз ледяной холодок.
Твою мать! Ну да, Белка же ему сказала, что они хотят второго ребёнка… Но Марк не думал, что… Блядь!
Марк рванул стяжку, рискуя вывернуть оба плеча, но боли не почувствовал. Сейчас болело не там.
Выдохнул, потирая освобождённые руки. В конце концов, за эти пять лет Вера могла уже раза три родить от Измайлова, так что в принципе это ничего не меняет, но теперь хотя бы Марку было понятно почему так отчаянно она гнала его прочь.
Или дело не в этом?
Он сцепил зубы от напряжения и… освободил ноги.
Каких-то дилетантов ты набрал себе в помощники, господин заместитель мэра, честное слово. Марк встал.
И словно вторя его мыслям, до этого обмусоливавшие свои закостенелые обиды и претензии друг к другу, эти двое вспомнили про Марка.
— Он не проснётся до утра. Эти идиоты со страха вкатили ему слоновью дозу снотворного.
Марк потёр плечо, где саднило место укола, и посмотрел в окно. Второй этаж. Спрыгнуть как нехер делать. Но ему было интересно что же понадобилось от него господину Измайлову-старшему, раз он так расстарался, что даже припёр его сюда, поэтому толкнул дверь.
— Не хочу вас расстраивать, господа, но, кажется, я проснулся немного раньше, чем вы рассчитывали.
Он демонстративно зевнул и потянулся.
Лёша испуганно отскочил, а Измайлов-старший даже не шелохнулся.
У кого яйца крепче — было налицо.
— Не понимаю, к чему эти принудительные меры, — засунул Марк руки в карманы, — вы бы пригласили, Виталий Иваныч, я бы пришёл.
