— Тогда до сумерек?
— До сумерек, — улыбнулась она, не сводя с него восторженного взгляда.
Крутанулась вокруг себя, выразительно посмотрела на его пах, исчезла в проёме двери, и Марк снова услышал её смех, теперь подозрительно коварный, но по-прежнему чистый и мелодичный, как серебряный колокольчик.
Он опустил глаза.
О, чёрт! С его бёдер упало полотенце…
Марк тряхнул головой, возвращаясь в настоящее.
Затылок ломило, и это был верный признак того, что пора заканчивать пить и хоть немного поспать.
"
"— Ты знала моего отца? — следил он за неспешными шагами Ваан, что вела пальцами по мебели, словно прикасаясь к своему прошлому.
— Мой наивный, несмышлёный мальчик, — взяв с подноса, она поставила на стол пустой стакан. Забрала у Марка из рук бутылку и наполнила стакан на треть. — Ты так ничего и не понял? — подняла на него глаза. — В этом же и был смысл. Ну, за твоего отца. Не чокаясь, — взмахнула она стаканом.
Свой глупый вопрос Марк задал, когда Иванна Вигеновна Аматуни, Мадам Ваан, госпожа, кхун Ваан, как она себя величала, осушила бокал до дна. Но этих нескольких секунд, как ни странно ему хватило, чтобы понять, о чём она говорит. Почти пятнадцать лет не хватило. А пары секунд — да.
И всё же он спросил:
— Смысл был в том, чтобы выйти на моего отца?
— А ты думал мне был нужен ты? Бойкий смазливый мальчик, который хотел научиться всему, что умею я и идти дальше своей дорогой? Который хотел стать великим мстителем и великим авантюристом.
Свободным охотником. Одиноким волком, — насмешливо хмыкнула она.
— Я хотел отомстить. За сестру, — разом протрезвел Марк, так же, как и прозрел.
— Конечно. Ведь это придавало смысл всему, что ты делал. Смысл твоей борьбе, терпению, страданиям, отречению. Ну а смысл того, что я с тобой возилась — выйти на твоего отца. И ты исполнил свою миссию, а я — свою.
Марк не верил своим ушам. Хотя нет, верил. Разве она когда-то до конца раскрывала свои планы? Разве говорила всю правду?
— Но зачем? Получить доступ к его деньгам? — потряс он головой.
— К деньгам, — усмехнулась Ваан. — Вижу плохо я тебя учила, мой мальчик. Деньги — ничто. Грязь. Хоть и целебная. Но твой отец имел больше. Он имел власть, влияние и ресурсы, которые мне были нужны.
