И чего ей хотелось сейчас больше: напиться, забыться или на зло всем врагам заказать то, про что однажды сказала Марку: «Чего я больше ни за что не буду пить — это мартини с водкой. Только если захочу, чтобы ты меня бросил» — она не смогла бы ответить.
Ни один мускул не дрогнул на лице Реверта, хотя он вряд ли забыл, что перед тем, как дать этот зарок, Вера напилась. Как её тошнило, а он с ней нянчился: мыл испачканные волосы, стирал одежду, даже купил новые туфли вместо облёванных и непоправимо испорченных.
Чёрт бы тебя подрал, Реверт!
Во что бы Вера ни ткнула в винной карте, оно всё равно было бы связано с ним.
В каком бы направлении ни показала, как стрелка компаса в север — упёрлась бы пальцем в его грудь. Как бы далеко ни пыталась отплыть от берега — её всё равно швырнуло бы обратно на скалы по имени Марк Реверт. И о чём бы ни подумала — любая мысль отрикошетила в него. Даже Файлин со своими рассказами вызывала невыносимую тоску, потому что Вере навязчиво казалось, что Файлин рассказывает ей про Марка.
Её измучило это ощущение, похожее на ломку. Когда не сон не явь, не болезнь и не здоровье, не правда и не ложь, но в кривых зеркалах мира Файлин Вера всё время видела то краешек его улыбки, то тень его волос, то его руки, застывшие в гипсе, то отпечаток его тела в её постели. И гнала эти мысли, гнала. И снова к ним возвращалась.
Когда официантка ушла, Вера его представила.
— Марк Реверт. Это… Лера, — показала на подругу.
— И не Лера, — засмеялась Ирка и протянула руку.
— Ира. Очень рада познакомиться со знаменитым Марком Ревертом.
— Надеюсь, вас убедительно предупредили какой я плохой? — улыбнулся Марк, стрельнув в неё глазами.
— О, да, — вздохнула Ирка. — Предупреждён значит вооружён, — и потянулась к нему всем телом. — Не потанцуете со мной?
Она обернулась к Вере, когда Марк встал ей навстречу. «Не благодари!» — показала глазами за его спиной на лестницу и повела Марка к другим ступенькам.
Вера даже не удивилась, что, увидев на лестнице мужчину, Ирина безошибочно определила, что именно его Вера и ждёт.
В безупречном сером костюме и чёрной рубашке Вестлинг выглядел, минимум, как хозяин этого клуба, а максимум — что бы ни пришло на ум — да, это мог быть он.
Только подруга напрасно старалась.
Соблюдя все положенные формальности и расшаркивания, Ян Вестлинг сел рядом с Верой и тут же спросил:
— Это был Реверт?
— А вы знакомы? — правильно оценив выражение Вериного лица, в этот раз на помощь бросилась Лера.
