А потом я увидела из своего окна огромный чёрный внедорожник с тонированными стёклами, который подъехал к главным воротам особняка Константина. По моему позвоночнику прошла холодная капля пота, но я сцепила зубы и приказала себе не нагнетать. В конце концов, вряд ли меня кто-нибудь ищет, тем более, что прошли всего сутки после той злополучной ночи. Ведь не могла же я проспать дольше? Поэтому следует расслабиться. А то, получается, я слишком большого мнения о своей скромной персоне. Наверняка, это кто-то из гостей пожаловал к Константину.
Поэтому нужно одеться более-менее прилично. В своей комнате отсиживаться я больше не могла, так как желудок уже просил что-нибудь поесть. А по собственным ощущениям я чувствовала, что моя драконица уже согласна даже на какой-то скромный бутерброд, лишь бы поскорее насытить свою сущность. «Что ещё взять с такой нерадивой хозяйки, как я?» — мысленно улыбнулась я. Интересно, другие драконицы тоже разговаривают сами с собой? Или же они воспринимают себя, как единое целое? И тут сама себе ответила: «Разумеется, как единое целое, ведь они не отделяют себя от своего зверя».
А вот я, будучи рождённой человеком, постоянно разделяю нас, а также с успехом разграничиваю наши желания. Я чувствовала наше ликование, когда мы летали, и ее непреодолимое желание поохотиться. Только не поддаюсь желаниям своей ипостаси и постоянно напоминаю себе, что я — человек и не ем сырое мясо. Не знаю, правильно ли то, что происходит внутри меня, но и говорить об этом тоже никому не собираюсь, особенно доктору Валентайну.
Его фанатичный блеск в глазах и желание исследовать меня пугают.Я открыла створки просторного шкафа и не стала заморачиваться. Сбросив халат, я надела белую хлопковую футболку с глубоким вырезом, укороченные по щиколотку синие джинсы. Волосы завязала в небрежный пучок. Осмотрев свою шею в зеркало, я скривилась. На ключицах были видны красные следы от страсти незнакомца, да и вырез, как оказалось, был слишком глубоким, открывая синюшные засосы на груди. Я сняла майку и бросила её на кровать.
Затем покопалась на полке и, отыскав серебристо-серую с люрексовой ниткой водолазку с длинным рукавом, надела её. Теперь все стратегически важные места были закрыты. Осталось только замаскировать собственные синяки под глазами и опухшие тяжелые веки, но с этим быстро справилась косметика. Надеюсь, что в таком виде я не напугаю свою маму. Улыбнувшись перед зеркалом, я попыталась таким образом отрепетировать беззаботную и счастливую улыбку.
