В конце концов, они для меня несвойственны, иначе я не превратил бы небольшую фирму в огромную компанию с кучей филиалов по всей стране.Какая же Амалия безумно красивая, когда негодует, но еще лучше, когда улыбается, когда взъерошена от сна со мной. Признаться, я даже благодарен своей своенравной половине, что она творит такие дела. Зато есть шанс все вернуть, забыть прошлое и начать жить дальше.Поцелуй Марго вызвал приступ бешенства у Амалии. И я это видел, потому что не спускал с нее глаз. Пусть мне было противно, а ящер метался в клетке разума, желая проучить самку, устроившую демонстрацию нашей принадлежности ей.
Но теперь я точно знал, что Лия не так холодна по отношению ко мне, как хотела бы показать. Я смотрел на ее прямую спину и ловил себя на том, что улыбаюсь, как идиот. Как же она хороша в гневе. Так и хочется схватить ее и утащить в свое логово, как это делали наши предки. Я усмехнулся напоследок и пошел на выход. Следовало давно объясниться с Марго, если она до сих пор не поняла, что наша договоренность подошла к концу.
Или это простая ревность так не вовремя взыграла в ней, отсюда ее выходка с поцелуем? Но мне до этого нет никакого дела.Я подошел к машине, оставленной мне Марком. Около нее уже стояла Марго. Только вот, глядя на меня, ее улыбка пропала с губ. Еще бы.— Садись, Марго. Нам нужно поговорить и обозначить рамки наших с тобой отношений, — я сел за руль, а Марго разместилась рядом.Я втопил педаль газа, поймав себя на мысли, что запах, исходящий от этой драконицы, раздражает моего ящера, потому что заставляет потеснить желанный аромат нашей девочки.
Но на то я и человек, чтобы жестко контролировать своего дракона. По крайней мере, нужно стараться это делать. Поэтому я сильнее стиснул баранку руля и выехал на трассу, ведущую в город.Я был голоден, как тысяча ящеров. Но Амалия вряд ли бы пустила меня на порог, если бы заикнулся о совместном завтраке. Скорее, соглашусь с Марком, что она уже далеко не та, что была раньше. Но не могу сказать, что новая она мне не нравится.
Наоборот, я влюбился в нее и снова с первого взгляда. А стоило мне осознать, что между нами не все потеряно, что Амалия каким-то чудом стала одной из нас, то последний рубеж, отделяющий нас друг от друга, пал.Но затем я мигом помрачнел, вспомнив разговор с Валентайном. Он о многом умалчивал и ничего мне не рассказывал, когда навещал в реабилитационном центре, где я провел практически год. А когда я вернулся в мир, то сам узнал, что Амалии не стало.
