Пока гостья озиралась, из-за очага вышла грациозная рыжая кошка. Она вальяжно потянулась, зевнула и по-хозяйски неспешно двинулась к скаженной. Светла вздрогнула и попятилась, прижимая к груди узелок со своим добром.
— Ты чего испугалась, глупая? — приобняв девушку за плечи, успокоил ее Ихтор. — Это Рыжка моя. Она ласковая, смотри…
Лекарь опустился на колено и потянулся к кошке. Но она, вместо того, чтобы приластиться, как обычно это делала, громко фыркнула и ударила человека лапой, оставляя на тыльной стороне ладони четыре глубоких царапины.
— Никак приревновала? — усмехнулся крефф, слизывая выступившую кровь.
Рыжая капризница тем временем повернулась к замершей Светле, повела носом… и, выгнувшись дугой, зашипела, поднимая на загривке шерсть.
— Да что с тобой? — Ихтор подхватил свирепую подружку на руки и принялся увещевать: — Ты чего шипишь, как сковородка, а?
Он виновато гладил негодующую кошку, которая никак не хотела успокаиваться.
— Ничего, ничего… — заулыбалась скаженная.
— Она место свое защищает, да и не бывает в одном дому двух хозяек. Ты не бойся, пушистая, не обижу тебя, и хозяин твой мне без надобности. Я вот посижу-посижу да пойду ненаглядного искать.
Блаженная оправдывалась перед Рыжкой, словно перед человеком. Крефф смотрел на происходящее со стороны и уже сам себе казался скаженным — притащил в покой кошку, потом девку безумную, а теперь уговаривает обеих, чтобы поладили. Дожил на старости лет.
Рыжка, наконец, сменила гнев на милость, зевнула во всю пасть, выставив розовый, сложившийся черпачком язык, бросила на хозяина презрительный взгляд и спрыгнула на пол.
Снова обнюхала Светлу и степенно, будто давая понять, сколь сильно безразлично ей все происходящее, удалилась под стол. Где и осталась сидеть, недовольно сверкая глазами.
Светла бочком прошла к очагу, растянула на веревке выстиранное платье, а сама свернулась клубочком на стоящем невдалеке сундуке.
— Беда мне с вами, — покачал головой лекарь и вышел.
Как бы ни хотелось Ихтору остаться в покойчике, пора было вразумлять молодших выучей и проверять, что там делают в покойницкой старшие. Небось, опять лодыря гоняют, вместо того чтоб делом заниматься.
До самого вечера крефф провозился в лекарской. То обозник с щекой раздутой придет, то настоек надо в отдаленную весь отправить с оказией, то первогодки горшки с отварами побили. Так и пришлось выдрать, как следует, чтоб другой раз дурь придерживали.
