Сама ко мне льнула!
Языками и губами так схлестывались, что от одного воспоминания жарко становится и штаны готовы порваться!
Подумал, может, испугал ее своим напором тогда?
Да… Я парень большой. И ненасытный!
Наверное, для первого раза для нее это оказалось немного слишком…
Может, потому от меня и бегает? Боится?
Или из-за ребенка?
Так он еще крошечный совсем. Ничего ему не навредит! Даже мои поистине королевские размеры!
Или из-за того, что сестра ее здесь? Рядом?
Черт.
У женщин вообще в голове такое наверчено, что не всегда здраво и разберешь!
Да и не здраво.
Можно и выпить. Много. И все равно. Запутаться еще больше!
Они себе навертеть в голове умеют похлеще, чем на прическе!
Слушать вообще не надо. Пытаться понять, себе дороже. Последнюю логику утратишь и еще свихнешься! Да….
Хотя и не для того они созданы, женщины эти, чтобы с ними разговаривать! Тем более, пытаться понять то, что логике не поддается! У них вообще. Губы и рот совсем для другого!
Но мне взгляда ее хватило.
Как вошел в кухню.
А она… Черт! Так перепуганно шарахнулась в сторону!
Схватилась за свои сковородки, как будто от меня спасаясь!
Я что? Ее, что ли, сожрать тут собираюсь?
Хотя… Хм… Не без этого, конечно!
Мог бы и не слушать. Не обращать внимания!
Но…
Глазища ее запредельные.
В них все видно. Так… По-настоящему. Так ярко и искренне!"
"Точно, как тогда… В номере моем… Я такой искренней естественности сто лет не помню!
Этим. Этим и зацепила.
Никакого в ней нет притворства!
Хотя… Тараканы какие-то странные, это есть… Может, даже и похлеще, чем если бы играла!
Но странное чувство она во мне вызывает.
Кроме того, что сожрать и заласкать ее до смерти хочется, хочется и обнять. Прижать к себе. Руки повыламывать всем, кто обидит и защитить от всего мира!
А он жесткий. Очень жесткий! Особенно для таких вот сладких маленьких девочек! С попой красивой и глазищами на поллица!
И…
Сам прифигел.
Но понял в этот момент, что и от себя даже защитить ее готов!
– Мммммм….
Даже зажмуриваюсь.
Откидываю голову назад. Прикрываю глаза.
Вкус еды тает на языке. Взрывается не хуже, чем вкус ее сладких губок!
– Садись и ешь, Таня!
Чего она мнется. Застыла, как изваяние. Чуть не шарахнулась к окну, как только отпустил.
Я что? Ее чем-то обидел? Или напугал?
Ни с кем еще в жизни не проявлял столько терпения!
А тараканов у сладкой Тани, вагон и еще стопятьсот прицепов!
– Садись, говорю!
Уже почти рявкаю.
Перепуганно смотрит.
Как будто и правда.
