А уж когда родилась дочь…на некоторое время криминальный мир потерял Рашидова, грозу каждого бандюка. Вот тогда я встал у руля на севере.
В тогдашнем состоянии это было ожидаемо, мне хотелось вырвать из себя любое упоминание о прошлой жизни.
Научился выживать, ломать, рвать глотки и, конечно же, калечить.
Многие проблемы решались через меня, а если уж дошло до особого радикализма, то вызывали Мора. Тогда и крупицы от человека не оставалось. А потом и нет тела — нет дела.
Что конкретно не дало мне упасть на дно, когда я специально себя втаптывал в это дно? Работа.
Методичная работа, когда не спал, не жрал, не существовал толком. Загнал себя, но заслужил авторитет.
Первый приезд к чете Рашидовых после трех лет разлуки с первой любовью дался на удивление легко. Трех лет, когда я уверенно выдворял больные чувства. И выдворил, решил вернуться и проверить.
Пустота. Глядя на Надю, ничего больше не откликалось тяжестью в сердце за когда-то казавшиеся неправильными чувства. Сводная сестра и все. Больше ничего.
Возможно, я очерствел, подумали бы вы. Но все поменялось именно в тот миг, когда моей ноги коснулась маленькая ручка ангела во плоти. Она и вернула меня к жизни, вдохнув в нее игры в песочнице, плетение косичек и рисунки на стенках. Когда живот сводит от бесконечного смеха, а ты регулярно подрабатываешь в роли пони.
С тех пор поменялось все, включая меня. Я существовал для своей семьи, Рашидовых таковыми я считал без сомнения. И за свою семью я мог убивать, нужда в этом была, правда, лишь дважды.
И я надеюсь, что больше не повторится.
Был уверен в этом, как и в том, что больше никто и никогда не подберется ко мне слишком близко.
Но подобрался. Оглушительно внезапно. И я все испортил своими руками. Собственноручно прикончил.
—Положительно, — лениво отвечаю своему теперь уже другу.
—Я не сомневался. Ты, надеюсь, помнишь, что у Светы день Рождения?
Прикрываю глаза, впитывая в себя это имя. Пропуская по телу, как электрический заряд. Меня кроет. Как я могу забыть, если оно выжжено в душе?
—Помню.
—Ну тогда ждем, как обычно…а то год у нас не был, все дела и дела. Нехорошо, мои девочки скучают. Да и я рад был бы видеть тебя, засранца. Плюс дело к тебе есть, но это не телефонный разговор.
Ехать туда похоже для меня на билет в один конец. Поднятие на гильотину. Лобовое столкновение с бетонной стеной из прошлого, за которое себя хочется подвесить за яйца.
—Буду, —желание увидеть ее перечеркивает все, в последний раз.
Потом исчезну навсегда.
