Легко. Словно так и надо. Мне здесь вообще спокойно, как будто я дома. Лишь тишина периодически пугает, но она очень быстро заканчивается, на смену ей приходит тот же мягкий шепот и тепло.
Я не хочу, чтобы это заканчивалось, но все в конечном итоге завершает свое существование в той нереальности, где я нахожусь.
Выныриваю из тягучего сна рывком, как по щелчку. Разлепив веки, начинаю понимать одно — я дома, знакомый потолок. Взглядом ощупываю пространство, да, я дома, но я совершенно не помню, как здесь оказалась. Замечаю стойку для капельницы и какие-то медицинские приспособления на столике.
В комнате темно, но сквозь неприкрытое шторами окно в комнату скользит лунный свет. Яркий диск плотно обосновался в ночном небе, освещая путь мягким светом.
Тело пронзается тысячью иголками.
Что случилось? Неприятные догадки мелькают в голове одна за другой. Последняя, кстати, очень тяжелая. Оглядев себя с ног до головы, начинаю паниковать еще больше. В сгибе левого локтя виднеются красные точки, а на правой руке установлен катетер.
Зачем?"
"С трудом поднявшись с кровати, заставленной кучей подушек, натягиваю на себя халат. Мне почему-то безумно холодно, так что поверх ночнушки, которая непонятно откуда взялась, как какой-то чехол, наглухо скрывающий тело, я плотно заправляю себя в пушистый махровый халат. Босыми ногами ступаю по ламинату, цепляя шершавую поверхность.
В доме тихо и что-то явно не так. Не так, как обычно. Не могу понять что, но решительно спускаюсь вниз. До моего носа доносятся странные запахи, втягиваю носом этот аромат и иду на него.
Ноги словно одеревенели и не слушаются.
Что происходит? Я помню, как была с Валиком на вечеринке, а ровно с середины праздника абсолютно чистый лист. Облизываю губу и натыкаюсь на еще одну странность — тонкая корочка на нижней губе, при даже легком касании губа саднит. Это неприятно. Пальцами скольжу по лицу, вроде никаких ссадин, так откуда разбитая губа?
В холле за роялем на пару с бутылкой виски нахожу Никиту. Он впивается пятерней в свои волосы и сжимает губами сигарету.
Дым колечками поднимается ввысь. Опять мрак, но лунный свет плавно укутывает его фигуру, создавая печальную атмосферу. Мои шаги практически беззвучны. Его дыхание, наоборот, тяжелое, утробное.
Спина напряжена, как и руки. Рубашка плотно облепила тело и, кажется, сейчас лопнет под таким напором мышц.
Что-то в его позе и общем настроении меня пугает. Заставляет сжаться как пружину. Или уменьшиться до крупицы, лишь бы не знать подробностей.
