Что хочешь сдвинуться с места, но острые путы не дают.
Я не слышу голосов, кроме одного. Он гадкий и противный, заставляет испытывать отчаяние. В моем деле это худший помощник.
Сейчас я лежу на матрасе, пропахшем сыростью, и думаю о том, как на самом деле хорошо не чувствовать себя связанным. Как же мало надо человеку, да? В темном помещении нет возможности рассмотреть окружающую обстановку, но, когда глаз привыкает, удается разглядеть контуры стола и стула, а еще двери. Стальной двери, которая явно выдержит и бомбежку.
Окон нет. Находиться тут сложно и больно чисто на физическом уровне. О душевной боли я стараюсь не думать, не углубляться, иначе меня расплющит."
"Пальцы рук и ног занемели от холода, глотку рвет на части. Хочется в туалет и кушать, так сильно, что живот сводит болезненными судорогами. Ощущение, что в помещении по меньшей мере минус двадцать, каждый вздох дается с трудом, и ситуацию однозначно усугубляет адский жар изнутри. Как будто я сама представляю собой жаровню.
Лед снаружи и яркое пламя изнутри.
Я стараюсь перебороть противные ощущения и встать с матраса, и первый же шаг похож на проход по битому стеклу. Из глаз брызгают слезы, но я глотаю истерику. Не место и не время.
Глаза начинают осматривать окружающую обстановку в поисках того, что можно использовать как оружие. Смешная ты, Света.
Голыми пальцами я вожу по грязному полу, касаюсь каждой поверхности и усиленно думаю. Отсюда самой не выбраться. Никак. В конце концов, я не долбанный супергерой с недюжинной силой, способной побороть и буйвола.
Я не мужик накаченный, а маленькая девочка. Пусть папа и обучил меня многому, так что обезопасить себя я точно могу. В случае чего, хотя бы навредить нападающему.
А там дальше будет что будет.
Моя одежда липнет к телу и абсолютно не греет. Волосы безумным клоком свисают по спине, и это все толкает в пропасть безнадеги. Пока я не подхватываю саму себя за шкирку и не вынуждаю карабкаться вверх.
—Ну же, думай, Света.
В голове всплывают слова отца о том, что любая проблема имеет как минимум два пути решения, но я осматриваюсь по сторонам и не вижу ни одного. Кто-то поставил в углу помещения жестяное ведро, от этого становится одновременно легче и сложнее, значит, я хоть и справлю нужду, но буду здесь долго. Худо-бедно со стоном боли я использую импровизированный туалет поназначению, а затем с трудом поднимаюсь на деревянные ноги.
