"
"– Но почему? Парень всего лишь поцеловал хорошенькую девочку. Думаю, это вполне безобидно.
– Поцелуй – безобидно? – переспросила Оливия. – Но ведь это может привести к…
Конор скрестил руки на груди и пристально посмотрел ей в глаза. Оливия поджала губы и отвернулась.
– Бекки слишком молода для таких вещей, – сказала она, разбивая в миску яйцо. – Ей всего четырнадцать.
– Но ведь это был всего лишь поцелуй. Сколько лет было вам, Оливия, когда вы поцеловались в первый раз?
Она ничего не ответила. И Конор вспомнил предыдущий вечер, когда он коснулся пальцами ее губ, а она посмотрела на него так, словно впервые увидела.
Да целовалась ли она вообще когда-нибудь? Ему вдруг захотелось получить ответ на этот вопрос. Да, он непременно должен был это узнать.
– Так сколько же, Оливия?
– Думаю, вас это не касается.
– А я думаю, что вы никогда еще не целовались.
– Нет, целовалась. – Она взяла бутылочку с ванилью, вытащила пробку и вылила ложку коричневой жидкости в тесто. – Дважды, – добавила она, порывисто отставляя бутылку.
Ваниль брызнула ей на руки и на стол.
Конор громко рассмеялся.
– Два раза? Целых два раза?
В следующее мгновение в голову ему полетело яйцо. Но Конор не зря был профессиональным боксером. Реакция у него была отменная, и он сумел уклониться от удара. Яйцо пролетело у него над головой и разбилось о дверь. На пол сползли белок, желток и скорлупа. Он присвистнул, потом выпрямился и с ухмылкой проговорил:
– Отличный удар, только слабый. Хотите еще раз попробовать?
– Вам так нужно надо мной издеваться? – спросила Оливия с дрожью в голосе.
Он направился к ней, и она тут же отступила на шаг, упершись спиной в стойку.
– Ну давайте. – Конор раскинул в стороны руки. – Я готов.
– Что?
– Вы целовались целых два раза. Поделитесь со мной опытом. Покажите, как это делается.
– Не буду!
Он посмотрел ей в глаза и сокрушенно покачал головой.
– Так я и думал. На вашем счету нет ни одного поцелуя.
Оливия вскинула подбородок и с вызовом проговорила:
– Что ж, хорошо! – Приподнявшись на цыпочки, она коснулась губами уголка его рта и тут же отодвинулась.
– Вот, видите?
– И вы называете это поцелуем? – Конор рассмеялся. – Дорогая, я не знаю, что это было, но уж точно не поцелуй.
Она покраснела и с обидой пробормотала:
– Нет необходимости смеяться надо мной. Не у всех есть ваша… ваша…
– Моя – что?
– Ваша способность грешить.
– Целоваться – это грех?
– Уверена, что грех, если целоваться так, как целовались бы вы.
Он громко расхохотался.
