А потом ей вспомнилось, как она впервые увидела его, когда он, избитый, лежал на дороге. Она сочла это ответом на ее молитву, но потом решила, что Господь никак не мог послать ей такого человека. Однако в последние дни Оливия все чаще спрашивала себя: «А может, предложить ему остаться? Конечно, он не совсем тот человек, которого я выбрала бы себе в качестве наемного работника, но все же…»
Решившись, наконец, Оливия проговорила:
– Мистер Браниган, я вспомнила, как вы помогли Принцессе и ее теленку, и подумала… То есть мне хотелось бы узнать, не подумаете ли вы насчет того, чтобы остаться, после того как ваши ребра заживут.
– Что?! – изумился Конор. – Остаться здесь?
– Да. – Она кивнула. – Видите ли, мне понадобится помощь, а вы ведь сами сказали, что у вас нет своего дома, куда вы могли бы вернуться.
– Вы предлагаете мне работу? – Он смотрел на нее недоверчиво.
– Я хотела нанять кого-нибудь на несколько месяцев, – поспешно продолжила Оливия, – но никого не удалось найти. Мне понадобится помощь для сбора урожая персиков в сентябре.
И еще я хочу вспахать южные пастбища и весной высадить там хлопок. Будь у меня две культуры, которые можно продать и получить за них деньги, риск был бы меньше. А когда-нибудь я посажу еще один фруктовый сад. Может быть, грушевый.
– Я зарабатываю двадцать пять долларов за каждый выигранный бой, и я обычно выигрываю. Что же вы мне предлагаете?
Оливия вздохнула и потупилась."
"– К сожалению, я не в состоянии вам платить. Персики приносят мне достаточно для того, чтобы оплатить налоги, и немного остается на жизнь.
Но я могу предложить вам стол и комнату. Понимаю, что предлагаю немного, но, по крайней мере, у вас будет дом, место, где вы сможете повесить свою шляпу.
Конор не стал говорить ей, что меньше всего ему нужен дом, место, чтобы повесить шляпу. Ведь дом – это память о прошлом, а он не мог себе это позволить. Единственное, чего он хотел, – это просто жить, день за днем.
– Дело в том, мистер Браниган, что я не могу одна управлять этой фермой. Мне нужен помощник.
Оливия подняла на него глаза, и Конор понял, что она просит о помощи. Сделав над собой усилие, он медленно покачал головой:
– Нет, спасибо за предложение, но я не могу остаться. Оливия закусила губу и уставилась в стол. Молчание затягивалось, и тут Конор вдруг почувствовал себя неблагодарным мерзавцем.
– Мне нравится моя свобода, – пробормотал он, судорожно сглотнув. – Нравится, что я в любой момент могу собраться и отправиться туда, куда мне захочется.
