Год назад я продала пару свиней и купила все необходимые материалы, так что Нейт, мой помощник, мог бы заделать крышу. Но он умер прошлым летом, и крышу так и не починили. Ну а теперь у меня по всему чердаку стоят миски и банки – на случай дождя. – Она снова вздохнула. – Знаю, мне нужно самой забраться на крышу и починить ее, но я не могу себя заставить. И мне стыдно за то, что я такая трусиха.
Он смотрел на нее с недоумением, очевидно, не понимая, о чем она болтает.
– Видите ли, я боюсь высоты, – продолжала Оливия.
– И всегда боялась. Мама говорила, что это из-за того, что мой брат Чарлз поставил меня на перила веранды, когда мне было три года. Мама говорила, будто он просто хотел пошутить, как делают все мальчишки, и не знал, что я могу испугаться, а когда мой отец упал со стремянки шесть лет назад, я стала бояться высоты еще больше. Так что я просто не могу набраться храбрости и починить эту крышу.
Швырнув ложку в кастрюлю, Оливия пристально посмотрела на Конора.
– Понимаете, почему я это говорю? У всех нас есть свои страхи, мистер Браниган, свои слабости. – Отвернувшись, она тихо добавила: – Но если надумаете научиться читать, то дайте мне знать. Я с удовольствием научила бы вас.
– Так долго я здесь не задержусь.
Оливия поставила кастрюлю на огонь. Она знала: он говорит правду. Еще несколько недель, и он уйдет. Мысль о его уходе должна была бы принести ей облегчение, но этого не случилось, и Оливия не понимала почему.
Глава 10
Конор не был семейным человеком.
И уж тем более у него не было никакого опыта по части вечеринок в честь дня рождения маленьких девочек.
Когда девочки вернулись после купания, Оливия отправила их наверх – переодеваться и готовиться к празднику. Конор, решив, что такой прекрасный день очень подходит для прогулки, вышел из дома. За пределами пыльного двора, на пастбище, окруженном деревянной изгородью, паслись мул и корова, которой скоро предстояло отелиться. А в самом конце пастбища стоял курятник, вся краска с которого облупилась от непогоды.
Конор увидел и другие хозяйственные постройки, но все они были не в лучшем состоянии. Ухоженными были лишь фруктовый сад и огород.
Он дошел до сарая и почувствовал головокружение. Тяжело вздохнув, опустился на траву и, прикрыв глаза, прислонился спиной к дощатой стене. Слабость… Ох, как же он ее презирал! А ведь когда-то он дал себе клятву, что никогда не окажется в таком положении.
