– Вижу, одежда вам подошла, – заметила Оливия.
Конор повернулся так, чтобы она могла увидеть разорванные швы на спине.
– Теперь подходит.
Она улыбнулась, и Конор вдруг понял, что впервые увидел ее улыбку. Оливия и так была довольно хорошенькая, но улыбка совершенно ее преобразила – улыбнувшись, она стала настоящей красавицей. Конор не мог бы объяснить, почему так происходило, – это казалось просто чудом, волшебством.
Он смотрел на Оливию, не в силах отвести глаза, и не сразу заметил, что Бекки уже принесла ему тарелку со столовым прибором.
Тут Оливия вновь заговорила:
– Бекки, теперь твоя очередь произнести молитву.
– А может, это сделает мистер Конор? – сказала девочка, улыбнувшись ему.
Конор замер на мгновение. Благодарить Господа за пищу? Он не станет это делать. Просто не сможет. Он подавился бы этими словами."
"– Простите, я… не очень голоден. – Конор резко поднялся. – Думаю, мне нужно сейчас подышать свежим воздухом.
Стараясь идти как можно быстрее, он направился к двери.
Оливия и девочки с удивлением смотрели ему вслед.
Глава 8
ГОЛОД
Дерри, Ирландия,
1847 год
– Та ocras orm,[4] Конор, – пробормотала Меган.
– Знаю, я тоже хочу есть. – Конор сел рядом со своей сестренкой и накинул ей на плечи рваное одеяло, которое ему только что посчастливилось украсть.
Сестра прислонилась спиной к кирпичной стене дома в переулке и положила голову на плечо Конора.
– Ты что-нибудь нашел? – спросила она.
Он колебался, не желая вытаскивать из кармана то, что нашел на рыбном рынке.
Но тут Меган взглянула на него, и он увидел в лунном свете глубокие впадины на ее некогда округлых щечках. Конор со вздохом вытащил из кармана рыбные объедки и протянул самый большой кусок сестре.
Меган подняла глаза к небу и прошептала благодарственную молитву за пищу. Потом принялась есть. Но ее желудок не мог принять тухлую рыбу после того, как целую неделю она совсем ничего не ела. Девочка отвернулась, и ее тут же вырвало.
Слишком слабая, чтобы сидеть, она клубочком свернулась рядом с братом, положив голову ему на колени.
– Извини, – жалобно прошептала она.
Конор судорожно сглотнул.
– Ничего, милая. Постарайся уснуть. Завтра я найду что-нибудь получше.
Но ничего лучшего не будет, и они оба это знали. Борясь с тошнотой, Конор медленно ел рыбу и думал о кораблях, которые у него на глазах отплывали из Лох-Фойла и держали курс на Англию.
