Дверь закрылась, и тут его осенило. Откинувшись на подушки, он в ужасе пробормотал:
– О Господи, так я и знал. Пора убираться из этого дома.
После полудня Конор попытался встать с постели. Ему удалось спустить ноги с кровати, но не более того. Слабость и боль заставили его отказаться от своего намерения.
На следующий день Конор снова предпринял попытку подняться. На сей раз ему удалось встать, но тотчас же ноги у него подкосились, и он рухнул обратно на кровать. Хотя матрас был довольно мягкий, ребра после такого падения опять заболели.
– Черт бы побрал этого Вернона Тайлера, – проворчал Конор. – Да и я, конечно же, сглупил.
А потом он вспомнил про Дэна. Интересно, куда отправился старик? Наверное, вернулся в Бостон и сейчас обшаривает доки в поисках какого-нибудь ирландского парня, только что без денег сошедшего с корабля. Что ж, ему не придется долго искать.
Конор прижал руку к ребрам и тяжко вздохнул. Даже если ему удастся встать с постели, то все равно он не сможет уйти отсюда.
И уж тем более он не сможет драться. Так что нет смысла торопить события. Но тут ему вспомнились слова Кэрри о женах, и он решил, что выхода нет – все равно придется уйти.
На следующее утро Конор предпринял очередную попытку встать. Теперь ему удалось подняться на ноги, и он, преодолевая боль в ребрах, все же сделал несколько шагов. Но боль с каждым мгновением усиливалась, и он, не выдержав, со стоном уселся на кровать.
– Ох, черт, как больно, – пробормотал он, задыхаясь.
Дождавшись, когда боль немного утихнет, Конор снова поднялся на ноги – поднялся впервые за девять дней, прошедших с тех пор, как его избили. Отчаянно вцепившись в столбик кровати, он стоял совершенно голый в лучах утреннего солнца.
– О Боже! – раздался тихий возглас.
Он повернул голову и увидел Оливию, стоявшую в дверях с подносом в руках. Она замерла на несколько секунд, а потом, густо покраснев, попятилась к двери.
– Простите, я поищу вам какую-нибудь одежду. – И тут же вышла из комнаты, поспешно закрыв за собой дверь.
Конор невольно усмехнулся. Он мог бы остаться на месте и дождаться ее, но очень уж устал. Опустившись на край кровати, он прикрылся простыней, чтобы не оскорбить девичью чувствительность хозяйки.
Через несколько минут послышался осторожный стук, и дверь чуть приоткрылась.
– Мистер Браниган… – послышался голос Оливии.
