Он также думает об ирландской девушке, подающей ему кофе по утрам, и гадает: сможет ли он заметить, что у кофе вдруг стал горький вкус?
Мистер Джеймисон улыбнулся и откинулся на спинку стула.
– Вы блефуете. У вас нет такого влияния.
– Нет? – переспросил Конор. – Полагаю, вы ошибаетесь. – Он ухмыльнулся и вновь заговорил: – Видите ли, так случилось, что я не просто какой-то ирландец. Зайдите в любой ирландский паб в доках Нью-Йорка и спросите грузчиков про Конора Бранигана. И послушайте, что они вам расскажут. Или расспросите тех людей, что спускаются в ваши угольные шахты.
Или тех, которые прокладывают железнодорожные пути. Можете даже расспросить ирландских девушек, которые шьют рубашки на ваших фабриках или подают вам кофе. – Конор выпрямился на стуле, и ухмылка исчезла с его лица. – Они расскажут вам, как я два года переправлял винтовки из Нью-Йорка в Белфаст, тайно ввозил их под самым носом у британцев. Они расскажут вам, как меня арестовали и заключили в тюрьму, как меня подвергли жесточайшим из всех мыслимых пыток, когда я сидел в британской тюрьме.
Они расскажут вам о том, как их сестры и братья, оставшиеся в Ирландии, протестовали и устраивали демонстрации, требуя, чтобы премьер-министр Гладстон освободил меня. – Конор ухватился за кончики воротника и разорвал на себе рубаху. Светловолосая женщина в ужасе вскрикнула. – Вот знаки моей доблести, мистер Джеймисон. И с каждым ударом плетью, с каждым ожогом, с каждой пулей я завоевывал сердце еще одного ирландца. В пабах Нью-Йорка сидят мужчины и поднимают свои кружки под песни обо мне.
Маленькие девочки в Бостоне и Белфасте прыгают через веревочку под песни обо мне. И есть ирландцы, готовые пожертвовать своей жизнью ради меня, если я их об этом попрошу. Для них я – олицетворение надежды и свободы. Для них я – герой. – Конор помолчал немного, потом разыграл свою последнюю карту. – Все, что мне нужно сделать, – это отправить телеграмму в Нью-Йорк, джентльмену по имени Хью О’Доннел. Он глава «Клан-на-Гэл», американской ветви нашего Ирландского республиканского братства.
Я тайно ввез в Белфаст большое количество винтовок. И Хью обязан мне многим. Если Хью бросит клич, если заявит, что вы пытаетесь отобрать землю у Конора Бранигана, вы не сможете проложить ни фута железнодорожного пути – ни здесь, ни где бы то ни было. У вас появится столько проблем, что вы не будете знать, за что браться. Я обойдусь вам очень дорого. Ваши компаньоны начнут задавать вопросы и требовать объяснений.
