Конор вел Бекки в вальсе по пыльному полу, а Миранда с Кэрри сидели в углу на старых бочках и с интересом наблюдали за ними.
Выходит, у них танцы… Только сейчас Оливия сообразила, что она никогда не учила Бекки танцевать вальс. «Но как же я могла упустить это?» – думала Оливия. Впрочем, и Бекки об этом не задумывалась до сегодняшнего утра.
Покружив девочку еще немного, Конор остановился.
– Отлично, – похвалил он. – Считай в голове, малышка, а через некоторое время привыкнешь, и все пойдет само собой. И помни: этот твой парень и сам, возможно, будет считать.
– Спасибо, папа, – шепнула Бекки и в порыве благодарности обняла его за шею. – Спасибо.
Тут Конор заметил Оливию, стоявшую в дверях сарая.
– У малышки получается, ты не находишь? – спросил он с улыбкой.
Оливия тоже улыбнулась.
– Да, очень неплохо.
Но вечером, когда они стояли возле стола с прохладительными напитками в зале Каллерсвиллского городского совета и наблюдали, как Джеремайя вел Бекки в очередном вальсе, Оливия заметила, что Конор не так уж доволен.
– Это уже четвертый вальс, – проговорил он, нахмурившись.
«Оказывается, он считал», – подумала Оливия с удивлением."
"– Но она же вписала его имя в карточку для танцев на все вальсы.
Конор по-прежнему хмурился.
– Они держатся довольно близко, а?
Уловив неодобрение в его голосе, Оливия посмотрела на Бекки и Джеремайю, державшихся на довольно почтительном расстоянии друг от друга. Покосившись на мужа, она поняла, что он сердится. Едва сдерживая смех, она отвернулась и налила лимонаду для Миранды и Кэрри, стоявших рядом.
– О, не думаю, что нам стоит беспокоиться, – пробормотала Оливия, втайне очень довольная реакцией Конора – он вел себя как настоящий родитель.
– Как ты можешь так говорить? – возмутился Конор, все еще наблюдавший за юной парой. – Ведь ей всего четырнадцать. Возможно, мне нужно поговорить с этим парнем.
С трудом скрывая радость, Оливия подала мужу бокал лимонада. Но Конор был слишком занят наблюдением за Бекки и Джеремайей и не заметил улыбку в углах ее губ.
Миранда и Кэрри уже засыпали, когда они подъехали к дому. Бекки, мечтательно напевая мелодию вальса, поднялась по лестнице с лампой в руке. За ней следовала Оливия, державшая за руку Миранду. Последним шел Конор, несший Кэрри.
Взяв у старшей дочери лампу, Оливия сказала:
– Иди ложись, милая.
Бекки кивнула и направилась в свою комнату. Конор повернулся к Оливии, с улыбкой наблюдавшей за девочкой.
