– Как все чудесно, правда? Я попросила Бога сделать мистера Конора моим новым папой, и он это сделал! Я получила то, о чем просила!
Не в силах более сдерживаться, Оливия разрыдалась.
– Я горжусь вами, сын мой, – говорил пастор Конору, пожимая ему руку.
Конор изобразил улыбку и, взглянув на Оливию, окруженную девочками, понял, что она плачет. Она закрывала лицо ладонями, но он знал, что она плачет, он чувствовал ее слезы. И был почти уверен, что это не слезы радости. Ему вспомнился вчерашний вечер – и словно острый нож прошелся по сердцу.
Деланная улыбка исчезла с его лица.
– Думаю, это принадлежит вам, – услышал он голос пастора."
"Конор посмотрел на кожаный мешок, который протягивал ему Аллен.
– Да, верно, это мой, – пробормотал он, взяв мешок. – Где вы его нашли?
– Один из местных нашел его месяца два назад и принес мне. Он упомянул, что нашел его в Джексон-Филд. Ведь именно там, в июле проходил ваш бой, не так ли? Я раскрыл мешок и обнаружил там распятие. – Пастор помолчал и с улыбкой добавил: – Мне просто хотелось узнать имя… или вообще что-нибудь о хозяине… А вчера, во время всей этой суматохи, я узнал, что вы – профессиональный боксер и ирландец.
Вот я и подумал, что мешок, наверное, ваш.
– Спасибо. – Конор заглянул в мешок.
– Надеюсь, все на месте? Ничего не пропало? Нащупав среди одежды бутылку ирландского виски, Конор невольно улыбнулся.
– Нет, преподобный. – Он закрыл мешок и перекинул его через плечо. – Ничего не пропало.
Глава 24
ТЮРЬМА
Тюрьма Маунтджой,
Дублин, Ирландия, 1867год
Рыбные потроха. Десятый день подряд. Конор поморщился при виде мерзкого слизистого месива в оловянной миске, которое ему полагалось съесть. Он больше не мог это есть. Даже просто смотреть на это не мог. Вспомнив про бедняжку Меган и отбросы на рыбном рынке в Дерри, он с воплем ненависти схватил миску закованными в кандалы руками и швырнул ее в дюжего охранника, стоявшего перед ним.
Переутомление. Ему необходим сон.
Но спать ему не позволяют. Они водят и водят его по тюремному двору час за часом, и охранники меняются через определенные промежутки времени. Если же он замедляет шаг, они толкают его своими дубинками. Если он спотыкается и падает, его тут же ставят на ноги. Если закрывает глаза, ему льют ледяную воду на голову. Но он все равно смеется им в лицо, когда они спрашивают его о ружьях.
Порка. Они сдирают мясо с его спины, и он вопит от ужасной боли.
