Дмитрий увлечённо рассказывал о том, как проходили допросы колдуна Сухаревой башни, как тот отнекивался поначалу от своих еретических обрядов, но затем под тяжестью улик и доказательств признал вину полностью, был заклеймён, наказан усекновением языка, а потом и казнён. Я вздохнула, скрючившись на сиденье, тоскливо и с опаской смотря в окно. Чернокнижника этого было жалко до слёз, конечно. Я вспомнила кирпично-красную громаду старой Сухаревой башни, что высилась на пересечении Сретенки, Садового кольца и Мещанской.
Внизу башни располагались навигацкие классы, где воспитывались будущие флотоводцы Его Императорского Величества, сверху находилась небольшая башенка с гордо реющим двуглавым орлом. Неужто там колдун и проводил свои непотребства? Я стыдилась этого, но ничего не могла с собой поделать: хоть и жалостливо было чернокнижника, но я была рада, что пойманный отступник оказался хорошим колдуном, иначе сложно сказать, сколь долго бы мне пришлось сидеть возле кабинета МРТ.
Автомобиль Дмитрия, сыто урча, втянулся в арку у гигантского строения и остановился возле множества таких же.
Дмитрий повернулся ко мне и сообщил, что у него в этом доме есть небольшая квартира, где совершенно точно не окажется придурочных ребят, желающих заключить меня в школьный пенал для дальнейшего изучения. В ответ я мучительно покраснела, хоть и утверждала ранее, что правила приличия меня тревожат меньше всего, после чего что-то благодарно пробормотала, на что спаситель только вальяжно махнул рукой, прося ничему не удивляться.
Я же внутренне подобралась, давая себе зарок не бояться ничего и не вопить, какую бы страсть мне не суждено было увидеть.
Дав себе подобный мысленный обет, зашагала бодрее и даже не вздрогнула, когда тяжёлая металлическая дверь с тихим пиликаньем распахнулась перед нами, впуская в полутёмный тамбур подъезда. На первый взгляд, дом Дмитрия напоминал нашу больницу. Похожий подъезд и лифт, да и двери квартир чем-то напоминали медицинские кабинеты. Разве что было чуть тише и грязней.
«Без бахил ходят потому что!», — дошло до меня, когда мы дружно потопали к лифту. — «Тёти Тоси на них нет!».
Наконец, Дмитрий загремел ключами своей квартиры, со странной натянутой улыбкой прося чувствовать себя как дома. Я переступила порог, Дмитрий захлопнул дверь и крикнул в тишину коридора:
— Алиса, как дела? Чем занималась? Мы дома.
— Добрый вечер. Весь день разгадывала кроссворды. Рада тебя слышать, — раздался вежливый женский голос откуда-то сбоку.
