Я присмотрелась и поняла, что этот кулон — не что иное, как ладанка с изображением Николая Чудотворца, что защищает от злых духов. Напряжённо кивнула, мысленно потянулась к иконе, стремясь спрятаться в безопасном месте, и почувствовала, как что-то мягко затягивает меня внутрь. Неужели, какое-то колдовство?
Дмитрий, тем временем, вновь надел ладанку на шею и спрятал её под водолазкой, после чего, как ни в чём не бывало, отправился к своей машине, насвистывая популярный мотивчик.
— Кажется, операция прошла успешно, — с самодовольством заключил он, усаживаясь в машину и медленно покидая больницу.
Я мысленно фыркнула — ну да, если бы я точно не знала, как сильно колотится его сердце, то наверняка поверила бы его словам. — Надежда, Вы там как себя чувствуете? Всё в порядке? Мы выехали за пределы больницы, можно выходить. Конечно, если не боитесь движения и большого количества машин вокруг.
«Интересно, он на самом деле ожидал получить какой-то внятный ответ на свой вопрос?», — внутренне озадачилась я, не торопясь покидать комфортный уголок.
Мне было так хорошо внутри ладанки — словами не описать! Поневоле вспомнилось то забытое ощущение тепла, комфорта и острого нежелания покидать маленькую норку, которую я в детстве вила внутри перины на своей кровати. Аккуратно высовывала нос, зябко водила им из стороны в сторону и сварливо сообщала старой нянюшке, что не покину насиженного места, покамест поздний зимний рассвет не окрасит верхушки елей в бледно-розовый цвет наступающего дня.
Маменька сердилась за такое своеволие, угрожая расправой, а нянюшка украдкой гладила по голове и приговаривала, что и верно-то оно, и ни к чему вовсе молодой барышне все эти ранние поднимания…
Шум большого города отвлёк от воспоминаний, и я «высунула нос» наружу, совсем как раньше, просыпаясь ранним утром в стылой горнице. Дмитрий был прав — это было совсем не сложно, и уж точно не сложнее, чем проходить через дверь.
Оказавшись на переднем сиденье автомобиля, я скукожилась, как старый рваный башмак, опасаясь посмотреть в окно. Дмитрий с сосредоточенным видом управлял машиной, я же, не найдя ничего лучше, как дрожащим голосом пробормотать, исподлобья аккуратно косясь на проезжающие мимо автомобили через лобовое стекло:
— Никогда раньше не находилась внутри машины. Нет, видела их, конечно. Из окна. Близко не подходила — боязно как-то.
