– В компании нет средств для внедрения твоих разработок.
– Ты хочешь, чтобы я проводил исследования в другом месте?
Он не прикасался к ней, хотя шагнул в ее сторону. Сердце Наоми сжалось от волнения.
– Нет. – Она прикусила губу, на ее глаза наворачивались слезы. Но она запретила себе плакать. Если она расплачется, Ройс попытается утешить ее, и ей станет еще труднее. – Но это работа всей твоей жизни. Бизнес есть бизнес. В любом случае Делани с тобой свяжется.
В его глазах промелькнула обида – первый признак того, что он тоже страдает.
– Между мной и тобой не только деловые отношения. – Он положил руки ей на плечи, и она обрадовалась его прикосновению. – Дело не в бизнесе. Речь о тебе и обо мне и о детях. О семье.
– Семья. – Она затаила дыхание, сдерживая эмоции. В ее душе затеплилась надежда. Однако она не могла отмахнуться от волнения по поводу того, что он использует ее и малышек как замену того, что он потерял раньше. Не было никаких доказательств обратного. Наоми не могла не вести себя как опытный адвокат.
– А что такое, по-твоему, семья?
– Ты, я и девочки.
Верно. Но ей этого мало. Она хотела, чтобы он был не просто отцом ее малышек."
"– Мне следует благодарить тебя за то, что ты не сбежал с воплями от молодой мамочки с новорожденными близнецами. – Ее голос становился все громче. Она прижала ладони к его груди. Чувствуя себя крайне эмоциональной и уязвимой после того, как занималась с ним любовью, она должна была собраться с силами и оттолкнуть Ройса. – Считай меня дурой, но мне нужна родственная душа.
– Это то, чего ты хочешь от меня? – спросил он, вместо того чтобы успокоить ее.
– Я хочу, чтобы ты захотел стать мне родственной душой, – сказала она, уже чувствуя, что проиграла. Нынешнее расставание будет намного сложнее и болезненнее предыдущего. Она не заменит Ройсу его невесту.
Он хочет остаться ради ее дочерей. Но любит ли он ее?
Наоми не сумеет заставить его понять, как она себя чувствует. Она не сумеет заставить его жить настоящим и не думать о прошлом.
– Я хочу, чтобы мы с тобой помогали друг другу радоваться жизни и были одним целым.
– Она говорила с трудом. Казалось, у нее в горле застрял свинцовый ком. – Но я вижу, как я мешаю тебе быть таким, каким ты должен быть.
Опустив руки, он шагнул назад. Он поджал губы в тонкую линию, его карие глаза метали молнии.
– А я вижу, ты ничуть не изменилась с тех пор, как мы впервые встретились. Ты слишком боишься рисковать своим сердцем. – Он взял свою куртку и позвал собаку.
