Стараясь не обижать отца, она просто улыбнулась и сказала:
– По-моему, это здорово. Я буду присылать вам фото малышек.
Ее отец и Джинни сыграли скромную свадьбу, но после возвращения из свадебного путешествия планировали большую и пышную гала-вечеринку для друзей и деловых партнеров.
– Когда вы вернетесь, близняшкам будет по шесть недель, – сказала Наоми.
– Малышка Анна похожа на тебя.
– Ты имеешь в виду, Бреанна?
Он кивнул, от волнения у него сдавило горло; он пристально смотрел на новорожденную.
– Тебе нравятся их имена? – Наоми сжала рукой предплечье отца. – Я не хочу, чтобы ты грустил, видя девочек.
– Я счастлив. Я серьезно. Видя этих маленьких внучек, я вспоминаю своих девочек-близнецов. – Он потер запястьем глаза и широко улыбнулся. – Спасибо, Наоми.
– Я люблю тебя, папа. – Она наклонилась и обняла его.
Он обнял ее в ответ и погладил по спине:
– Я тоже люблю тебя. – Наконец он выпрямился. – А теперь я позову Джинни, иначе она сойдет с ума от ожидания.
Грусть на лице отца и в его голосе заставила сердце Наоми заныть сильнее, чем в те времена, когда она была подростком – испуганным и не уверенным в будущем.
Хотя она сама отказалась от будущего с Ройсом. Она по-прежнему помнит потрясение в его взгляде, когда она сказала, что им надо расстаться. Он не понимал ее стремления к независимости. Она знала, что он так отреагировал из-за выкидыша у его прежней невесты; однако Наоми слишком долго боролась, выбираясь из кокона опеки, которой семья окутала ее, пока она лечилась от рака.
Ройс обвинил ее в том, что она застряла в прошлом, и боится будущего.
Вероятно, у них обоих свои проблемы; однако очевидно: они сошлись слишком стремительно.
Но, понимая это, они не стали меньше переживать после расставания.
Он был хорошим человеком. Слишком хорошим. Даже в то время она понимала, что он не бросит ее и детей.
Она потерла запястье в том месте, где была игла от капельницы, вспоминая о многих других болях и потерях.
Ройс мог работать и строить диаграммы несколько часов подряд, не испытывая ни малейшие усталости.
Ему нравилось чувствовать себя способным и выносливым. Но день, проведенный среди членов семьи Наоми, заставил его нервничать и напомнил ему о другом навыке, который ему следовало выработать. А именно выдержке. От напряжения он скрежетал зубами. Но он был обязан терпеть ради Наоми и ее детей.
Она мыла голову. Звук воды из ванной комнаты успокаивал ее малышек.
