В министерстве его не уговаривали. Напротив, к удивлению Агапова, поддерживали его решение ехать в Кисловодск. Единственно, о чем просили — это чтобы Ильинский ознакомился с проектами и дал несколько практических советов.
— Пусть он только окунется, только почувствует, что такое Карчальско-Тихоокеанская магистраль. Такая стройка не часто достается! Вы увидите, чтб тут будет.
Федор Константинович спокойно принялся за ознакомление. В министерстве постоянно советовались с ним, как лучше поступить: взять ли проект моста через Тырму у Мелентьева или остановиться на проекте Соколовского.
И где лучше построить мост через Аргу? И стоит ли пригласить Березовского, который заканчивает тоннель на Северном Кавказе и скоро будет свободен?
Федор Константинович высказывал свое мнение, обосновывал его. А вскоре вообще ни о чем не говорил и не думал, кроме КТМ.
Как-то его спросили, когда же он едет в Кисловодск.
— Вы с ума сошли? — рассердился Ильинский. — Какой Кисловодск? При чем тут Кисловодск? А КТМ кто будет строить?
— Да ведь у вас же и путевка куплена?
— Э, батенька, я давно уже ее своему племянничку передал.
У него сердце что-то пошаливает, доктора ему очень советуют...
Федор Константинович считал самим по себе разумеющимся, что он — главный инженер КТМ. К этому вопросу больше не возвращались, а просто зачислили академика Ильинского в штат.
А после того как все было оформлено, министр вызвал к себе Ильинского.
— Я вас вызвал по срочному делу, Федор Константинович.
— Пожалуйста, весь к вашим услугам.
— Заранее вас предупреждаю, Федор Константинович, что дело не только срочное, но и обязательное. Это не просьба, а мой приказ. Хватит у вас дисциплинированности, выдержки, характера, чтобы не пускаться в дискуссии и немедленно выполнить этот приказ?
— Если вы ставите так вопрос... Разумеется, выполню, если только это в моих возможностях.
— Вот видите, вы еще ничего не знаете, а уже — два «если». Так вот какое дело: у меня на столе лежит путевка в санаторий.
Поезд отходит завтра в семь часов вечера.
— Вы уезжаете? — спросил простодушно Ильинский."
"— Нет, это вы уезжаете в санаторий на месяц, и я вас предупреждаю, что буду справляться, находитесь ли вы там и не сбежали ли раньше времени.
— Позвольте! Но это совершенно невозможно... Ах да, вы поставили условием, чтобы не было дискуссий. Хорошо. Есть завтра в семь вечера! Но тогда...
— «Но» тоже не должно участвовать в разговоре.
