Ему предстояло познакомиться с ходом работ КГМ перед приемкой магистрали в эксплуатацию. Дело свое он знал, вез с собой инструкции, формы, бланки, а также все необходимые командировочные документы.
На вокзал ревизор явился за десять минут до отхода поезда и тотчас расположился в купе со всеми возможными удобствами: и постель заказал, и чаю выпил.
Определил на глаз, что в купе народ все непритязательный, за блондинкой попробовал даже слегка поухаживать, галантно выходил курить в коридор. Настроен был прекрасно и мысленно перебирал в памяти, что ему нужно сделать и с чего начать, приступив к ревизии.
Стройка отличная, по-видимому, работать ему будет легко.
Ревизор курил, поглядывая в окно, или просто стоял и смотрел и что-то такое насвистывал в такт мягкому постукиванию поезда.
«Да! Не забыть бы сразу по приезде послать домой телеграмму, жена будет беспокоиться».
Поезд мчался мимо лесов, полей, широких просторов, громыхал через пролеты мостов, пролетал мимо маленьких разъездов, полустанков...
Каждый вечер, попросив блондинку присмотреть за вещами, ревизор уходил в вагон-ресторан, там плотно ужинал, выпивал бутылку пива и, возвращаясь, ложился спать.
Одним словом, вел весьма размеренный образ жизни. В последний вечер (утром поезд прибывал в Лазоревую) он, как всегда, отправился ужинать... и больше не вернулся в свой вагон. В полночь, когда ревизор направлялся из вагона-ресторана к себе, он задержался в тамбуре, чтобы покурить перед сном; вышел покурить и Горкуша. Здесь Горкуша и выполнил поручение Кайданова.
Ревизор не успел даже вскрикнуть. Горкуша распахнул дверь вагона, в тамбур ворвался ветер. Не потребовалось много времени, чтобы столкнуть туда, в темноту, убитого.
Затем Горкуша вернулся в свое купе. Там все спали. Поезд мчался дальше, прорезая тьму. В вагоне было тихо. Горкуша хозяйственно и деловито забрал все вещи ревизора, переложив их в свои чемоданы, преспокойно вышел на станции Лазоревая и пересел на местный поезд, на Тоннельную. Он очень гордился выполненным поручением, радовался, что наконец-то перестал быть заигранным, не представляя себе, в каком деле участвовал и что совершил.
Наутро, когда проводница пришла собирать постели, ей сообщили, что два пассажира вышли ночью. Ни у кого это не вызвало никаких подозрений.
Блондинка, которой предстояло ехать еще целые сутки, развернула домашнюю снедь и принялась за завтрак. Бородач спал.
Раскосов был верен своему слову: Кайданов и Горкуша получили свои доли за работу.
ГЛАВА ШЕСТАЯ.
