Он краток. Он только поздравляет с Первым мая, выражает удовольствие, что работы на тоннеле идут успешно, благодарит весь дружный коллектив тоннельщиков.
Снова аплодисменты. Зимин-Раскосов кричит из. публики, встав со своего места:
— Честь и слава руководителю строительства Агапову и его верным помощникам! Привет!
Зал аплодирует. Но экспромт Раскосова не очень понравился. Березовский морщится: ни к чему это. А в общем — ничего страшного. Ну, выскочил, ну, сморозил...
Раскосов садится на свое место и посматривает с независимым видом.
Довольны или недовольны, скажут ли, что подхалимаж, или ничего не скажут, — а лесть никогда еще не приносила вреда льстецу. Во всяком случае запомнится, что выкрикнул именно он, Раскосов. И Раскосов достаточно громко говорит кому-то сидящему рядом — первому попавшемуся:
— Понимаешь — само вырвалось. Он нас приветствует... Надо же и нам ответить, массам... не по-казенному..."
"Байкалов, сидевший впереди, во втором ряду, оценил и старания тоннельщиков по украшению клуба, и живые цветы, расцветшие здесь, в тайге.
Ему нравились смуглые молодые лица рабочих. Крепкий народ.
Нина с Ириной сидели совсем близко от него. Ему слышно было, как они пересмеивались, как Нина ответила Игорю: «Успеем еще загримироваться в антракте!».
«Я должен, — думал Байкалов, — я должен ей немедленно сказать. Я больше не могу таить это в себе!».
Нина наклонилась вперед и. насколько могла тихо сказала:
— Товарищ Байкалов! Вы нам аплодируйте! Во втором отделении, после «Не искушай меня без нужды».
..
Байкалов достал блокнот. Подумал и написал:
«Дорогая Ирина Сергеевна!».
Ему не понравилось такое обращение. Он перелистнул блокнот и написал на чистом листке:
«Милая Ирина Сергеевна!».
Затем решил, что напишет: «Ирина».
«Ирина! Я не могу больше удерживать это в себе. Ни одной минуты! Я люблю вас!».
Он вырвал листок блокнота, свернул вчетверо. Страх охватил его: так внезапно... при огромном стечении людей...
— Вот, Ирина Сергеевна, я написал.
Он протянул записку.
На миг почувствовал прикосновение ее руки. Он смотрел. Вот она нерешительно развернула листок. Она поняла, что тут написано что-то очень важное. Байкалов видел, как румянец разлился по ее шее. Нина пыталась заглянуть. Ирина свернула листок вдвое.
— Нина! — крикнул Игорь от двери. — Срочно!
Нина вскочила с места:
— Я сейчас приду, пусть никто не занимает... — и стала протискиваться к выходу.
Ирина открыла сумочку. Носовой платок. Коробка грима. Роль.
